Жил себе парень в тихом, уютном и замкнутом мире, — Призрачной Долине, отгороженной от остальной планеты высоченной каменной стеной. Жил не один, а вместе с множеством других людей и ими правил мудрый и добрый оранжевый дракон. И вот, однажды, когда он пас скотину за каменной стеной, повстречался наш пастух с рыцарем неба, а тот, зная, что умирает, взял, да, и сделал его своим наследником, то есть таким же рыцарем неба и рабом магов ордена Золотой Марг. Вот тут и начались неожиданности, ведь пастух-то давно уже мечтал стать наездником на драконах и уже кое-что умел, да, и дракон у него на примете имелся. Так и начались приключения человека и дракона в мире людей, эльфов, гномов, орков и гоблинов, полном хитрости и коварства, своенравных красавиц и воинственных королей. В мире, где все воюют друг с другом и со всем миром, ведь в нем одних только Подгорных королевств гномов насчитывалось целых семь штук и даже гномы воюют между собой, но все же все его жители мечтают, что однажды наступит Эра Драконов и будет всем мир и счастье, да, только когда это будет, а сейчас главное выжить, а для этого нужно убить врагов, ближних и дальних.
Легар любил пасти овров за пределами Призрачной Долины. Мир снаружи, не смотря на все опасности, манил его к себе своей неизвестностью и обилием тайн. А ещё овры быстро нагуливали вес на пологих склонах Последнего Рубежа, усеянных множеством невысоких холмов с плоскими вершинами. Правда, Легара пугала ночь и то, что таилось в ночном мраке, но он знал несколько пещер и всегда ночевал в одной из них. Поэтому и оврам он не давал разбредаться по склону, чтобы те паслись, где им вздумается, и, выгоняя их поутру из одной пещеры, заставлял двигаться по направлению к другой. Легар разведал пять пещер, а потому у него и овры не страдали от недостатка свежей травы, и он не трясся ночью от страха, вслушиваясь в вой и рычание, иногда доносящиеся из Дикого Леса, растущего ниже по склону.
Последним Рубежом жители Призрачной Долины называли холмистую возвышенность вокруг Каменного Барьера, отгораживающую огромную, идеально круглую котловину их потаённого мирка от остального мира, который начинался сразу за опушкой тёмно-зелёного, мрачного и страшного Дикого Леса. Этот лес лежал совсем рядом, всего в каких-то шести-семи лигах. Днём он не выглядел очень уж страшным, в Призрачной Долине тоже росли точно такие же высоченные кедры с медно-красными стволами и косматые ели. Зато ночью из него доносился порой такой жуткий рёв, что даже глупые и ленивые овры, засыпавшие с наступлением сумерек, вскакивали от страха на ноги и начинали шумно сопеть и блеять тонкими, испуганными голосами. Да, что там овры, огромные, рыжие пастушеские псы и те тихонько поскуливали, робея перед неведомым врагом, пусть и не все.
Клык, вожак стаи овчарок, принадлежащей Легару, не скулил. Он, наоборот, принимал боевую стойку и начинал глухо рычать на неведомого врага. Вообще-то ещё не было случая, чтобы из Дикого Леса, даже самой тёмной ночью, на Последний Рубеж вылетела какая-нибудь хищная тварь и напала на пастухов, собак или овров. Зато ещё ни один человек, собака или овр, сунувшийся в Дикий Лес, оттуда не возвращался ни днём, ни, тем более, ночью. Все исчезали бесследно и, главное, бесшумно, словно в воду канули. Поэтому люди Призрачной Долины не подходили к нему ближе, чем на лигу. Испытывать на себе мощь клыков и когтей тех чудовищ, чей рык доносился до Каменного Барьера, желающих, как правило, не находились, но Легар лично знал трёх психов, которые таким образом решил свести счёты с жизнью. Он даже знал причину, по которой они так поступили.
Эти болваны не придумали ничего лучшего, чем разругаться вдрызг с повелителем Призрачной Долины, оранжевым драконом Элтоном, а потому, страшась его приговора, он всегда был один, изгнание в какую-нибудь другую Призрачную Долину, они решили попытать счастья в Диком Лесу. Назад ни один из них так и не вернулся. В двух случаях из трёх, пастухи слышали ночью в Диком Лесу жуткий рёв. Наверное, таким образом хищники, живущие в нём, отмечали свою трапезу. Легар хотя и ворчал иногда в ответ на какие-нибудь требования правителя Элтона, всё же язык никогда не распускал. Если ему иной раз и приходило в голову пособачиться с драконами, то он выбирал для этой цели одного из трёх сыновей правителя. Вот тут он мог не выбирать выражений, а при случае даже запустить в дракона камнем, всё равно это не могло причинить ему никакого вреда.
Молодые драконы тоже не оставались в долгу, слов особенно не выбирали, чтобы ответить обидчику на оскорбления, но в драку всё-таки никогда не лезли. Силы были слишком уж не равны. Дракон, даже молодой, имел рост в холке больше, чем два человеческих. Тем не менее Легар состоял в приятельских отношениях со всеми тремя сыновьями Элтона, но зато был на ножах с его двумя дочерями и супругой, хотя с ними предпочитал не ругаться, а лишь отделывался язвительными колкостями. Зато все три крылатые дамы, как только Легар пригонял стадо олоров во дворец правителя Элтона, ругались почём зря, припоминая ему старые обиды. Ну, как раз от дракониц и их ругани вреда не было никакого, к тому же Легар прекрасно знал, как побольнее уесть обеих сестричек и их вспыльчивую мамашу. Правда, после их воплей правитель всегда вызывал Легара в свой огромный кабинет и по два, три часа подряд читал ему нудные нотации.
Вот это наказание Легар переносил с трудом. Однако, у него всегда хватало ума не дерзить правителю Элтару, терпения слушать его монотонный голос не засыпая и чувства такта, удерживающего его от того, чтобы не рассказывать об истинной причине истошных криков его супруги и дочерей, а потому в конце концов оранжевый дракон, зевая, говорил ему: — "Легар, ты ведь умный парень, не трогай ты этих горластых баб и они тебе слова плохого не скажут. Ну, что тебе стоит сделать им какой-нибудь комплимент или как-то польститься к ним?"
