Тем более что причины для уныния у Софии все же были. Ведь чем отличается святой воин от любого другого одаренного? Не праведностью же, хотя Церковь неустанно об этом говорила. А еще давила на медитации и отказ от страстей при их обучении. Но главное отличие святых — дисбаланс в развитии. Если маг любого ранга старался развивать три основных показателя: резервуар, пропускную способность каналов и контроль в гармонии, то у святых в этом вопросе наблюдался серьезный перекос.
Главным показателем для них являлась именно пропускная способность каналов. Возможность за кратчайший отрезок времени выдать максимальный объем энергии. Контроль же и резервуар были вторичны. Воины Церкви, если то, что про них говорят, правда, вообще не использовали виту. Для создания конструктов ими применялась не своя, а заемная энергия, получаемая при молитве.
Экзархат тайны из этого не делал, трубя повсюду, что энергия эта имеет божественное происхождение. И проходит через святого в момент искренней молитвы. Маги-ученые в это, разумеется, не верили, но и альтернативной версии предложить не могли.
Несмотря на споры, святые воины были и оставались оружием одного, правда, чрезвычайно мощного удара. Их не пускали туда, где требовалось работать тонко, желательно без жертв среди гражданского населения. Зато при зачистке больших территорий они были просто незаменимы. Ведь даже банальный конструкт, тот же пульсар, у хорошо подготовленного церковного мага мог выжечь городской квартал.
У такой силы имелась и обратная сторона. Сложность с работой по одиночным целям, проблемы с контролем и возможность погибнуть смертью храбрых при создании «благословленного» конструкта. Проходящая через тело святого сила могла его буквально испепелить. Да и в случае успешного применения заклинания требовалось еще как-то добраться до своих. Хорошо, если прихлопнул всех врагов одним ударом. А если нет?
Потому при обучении церковной гвардии Экзархат упирал на развитие телесной мощи: силы, выносливости. Эликсиры, увеличивающие как первое, так и второе, а также снижающие болевой порог. Все, чтобы увеличить шансы «орудия Божьего гнева» выжить во время сотворения волшбы и после ее применения. И поэтому их еще и называли богатырями — даже женщин, которых в рядах церковного воинства было немало.
— Я самая слабая в роду… — полузадушенно бормотала София, прижавшись щекой к груди брата. — И так от семьи ничего не осталось, только ты и я, а еще и я слабая такая… Каналы — как канаты, на один конструкт половину резервуара сливаю… Мне точно самое место среди этих!
— Соф, все это поправляется эликсирами, ну ты чего?! Это возможный путь, а не выбор! Выбор ты сама всегда делаешь! Ну вспомни хотя бы маму — она же всего-то Черным Рыцарем была, зато по скорости создания конструктов отец от нее даже отставал, хотя и был полным Командором. А тебе всего четырнадцать. Нагоним еще!
— Тогда возьми меня с собой на охоту! — заплаканное личико девочки задралось вверх, глаза уставились на Яна одновременно просительно и требовательно. — Знаешь, какая у меня «сеть» получается! Ни один Низший не вырвется, не то что этот культист несчастный!
— Да он не совсем культист вроде… — сбитый с толку этим резким переходом проговорил юноша.
Он так и не рассказал сестре о Ковале, точнее, о том, что их дядя вовсе не купец, как оба они думали, принимая его приглашение, а сотрудник Восьмого отделения Имперской Канцелярии, ведущий расследование. И что позвал он их во Львов, потому что ему требовалось эссенское чутье на потусторонние эманации, называемые теми Дыханием Скверны.
Сам Ян на родича нисколько на это не обиделся — ну использовал втемную, дело-то житейское. Ян и сам к такому прибегал в случае нужды, взять тех же Никиту и Лизу. А вот сестра по юности лет могла и расстроиться. Для нее появление старшего родича пришлось как нельзя более кстати. Да и переезд позволил не утонуть в скорби по уничтоженной семье и своей сиротской доле. Скажи ей сейчас, что Богдан — шпион, глаза точно выцарапает! Сперва ему, а потом и брату — за то, что знал и не сказал.
— Не культист? А кто тогда? Да плевать! Кем бы он ни был, от него смердит Скверной. Давай его раскроем и убьем, а! Или сперва убьем, а потом раскроем! А то моду взяли, твари адские, по Гимнасию как по Геенне шастать!
«А это очень неплохой вариант, — вдруг холодно отметил охотник, та часть Яна, которая воспринимала все и всех вокруг как способ достижения цели. Пока юноша пытался найти слова для отказа сестре, тот уже вполне успешно вписал ее в свои планы. — У нее “сеть”, у меня “плеть” и “щит”, плюс по мелочи ударных конструктов на каждом пальце. Против такой мощи Адам не потянет, даже если у него помощники будут. Особенно если его “сетью” прижать. София права — этот конструкт за счет чрезмерно развитых каналов у нее выходит сильнее всего. Осталось только придумать, за что можно спровоцировать этого адского выкормыша!»
