Сердце Ксанди забилось, перед глазами пронеслось увиденное несколько дней назад, но он собрал всё свое самообладание и как можно более непринуждённо произнёс:
– И всё же много людей говорят об одном и том же. Стало быть, это не может быть совпадением и что-то действительно бродит в лесу.
– Уж я не поверю ни одному слову тех бездельников, которые это плетут. Выдумщики и трусы! Шли по лесу, под ногой, небось, ветка хрустнула или лиса проскочила, а они тут же напридумывали себе. – Биргер снисходительно хмыкнул в усы. – Глупцы, одним словом!
Уверенность старика несколько успокоила мальчика. Немного поразмыслив, он решил, что ему не стоит рассказывать Биргеру про увиденное в лесу, и вместо этого он с живым интересом спросил:
– А что, если… вы бы сами оказались в лесу и увидали нечто… похожее на тень… Что бы вы сделали?
Кучер нахмурился.
– Я бы даже внимания на это не обратил, подумаешь, тень! Да ночью весь лес – одна сплошная тень! И у меня есть тень, что ж мне теперь, самого себя бояться? – Вдруг он серьёзно посмотрел на мальчика. – Вашсочество, не забивайте себе голову такими пустяками! Народ много чего говорит, но не всё правда. Возьмите-ка лучше вожжи, недолго этой коляске осталось.
Последнюю фразу Биргер произнёс с особой ностальгической грустью. Это заставило мальчика с удивлением заглянуть в лицо кучеру.
– Почему же недолго? Вам купят новую?
– Эх… – Старик хлопнул рукой по сиденью. – Закончился век лошадей, Вашсочество! Обещают привезти автомобиль, будем осваивать.
В глазах кучера читалось замешательство: он словно бы не знал, радоваться нововведениям или горевать о любимых лошадях. Надо сказать, что высший свет уже давно ездил не в скрипучих колясках и неповоротливых каретах, а на новеньких блестящих автомобилях, которые смотрелись на суетливых улицах города словно пришельцы из другого времени, затерявшиеся среди спешащих потоков людей и гремучих конных повозок. Юркие, быстрые, с ревущим мотором, они заставляли мужчин с восхищением и завистью смотреть вслед, а почтенных дам – вздрагивать и неодобрительно качать головой. Ксанди, как и любой другой уважающий себя мальчишка, тоже был без ума от этих механических коней, и новость о замене коляски для прогулок на настоящий автомобиль привела его в полнейший восторг. Едва сдерживая эмоции, он поспешил спросить:
– Биргер, а когда привезут автомобиль? Мы сразу станем на нём кататься?
– Эк не терпится! Сначала мне надо изучить эту бандуру железную, – отмахнулся кучер. (Потом он ещё довольно долго высокомерно называл автомобили железными бандурами. Впрочем, в конечном счёте, как и все, поддался очарованию скорости и манёвренности и стал управлять машиной с большим удовольствием.)
Прогулка вскоре закончилась, и мальчику пришлось вернуться во дворец, где его ждали преподаватели по остальным предметам. После уроков и скромного обеда (Ксанди с сожалением понял, что теперь его будут лишать всех сладостей из-за «болезни») он обычно пару часов гулял в парке с наставником или Мегги Сью. Они играли в теннис, изредка к ним присоединялся король. Если погода была плохая – а к вечеру она резко испортилась, – мальчику позволяли проводить некоторое время по своему усмотрению во дворце.
Иногда Ксанди в сопровождении слуг гулял по длинным коридорам и при любой возможности старался оказаться в своём любимом месте – королевской библиотеке. Это было большое помещение с высокими потолками, состоящее из нескольких просторных комнат. Библиотека была гордостью королей: с длинных деревянных полок выглядывали многочисленные редкие и уникальные издания, некоторые настолько старые и ветхие, что их приходилось помещать в отдельные стеклянные кубы, чтобы пыль и насекомые не могли повредить бесценные фолианты. Книги выписывали со всего света, их привозили огромными коробками и после прочтения королевской четой отправляли в библиотеки королевских резиденций. Но, безусловно, самые интересные и важные издания всегда оставляли во дворце. В главной и самой большой части библиотеки книги располагались в два уровня: для того, чтобы достать до верхних полок, находящихся под потолком, нужно было забраться по небольшой винтовой лестнице на узкий балкончик.
И полки, и балкон были вырезаны из тёмного дерева, которое с годами почернело (библиотеке была уже не одна сотня лет). Ставни на больших окнах старались всегда держать закрытыми, чтобы книги не выцветали от дневного света, а если кто-то приходил почитать, их частично открывали именно в том месте, где сидел читатель. Возле дверных проёмов и под балкончиком стояли пугающие деревянные старики атланты, державшие на своих почерневших плечах всю тяжесть балкона или попросту служившие подставками для тяжёлых канделябров. Ксанди недолюбливал этих уродцев и, честно говоря, иногда подозрительно оглядывался на них, если сидел к атлантам спиной.
