Наследник. Тайны рода. Том 1 полностью

— Убирайся из моего мира! — за моей спиной раздаётся хриплый возглас.

Острый клинок пронзает спину. Лезвие входит под лопатку, как змеиный укус — холодно и точно.

Медленно оборачиваюсь назад.

— Никто тебя не спасёт! — Человек, на лице которого забрало, вытирает окровавленный кинжал.

— Меня не надо спасать, — усмехаюсь. — Сам справлюсь.

Огненный смерч, который я вызвал заклинанием, поглощает последних монстров, они сгорают в его жутком пламени. Разлом закрывается, и я накладываю на него свою печать.

— Ты обречён — в твоём теле яд, — не унимается тот, кто только что предательски всадил кинжал в спину.

— Мне не страшен яд. У меня есть магия, — спокойно отвечаю я.

— Это осталось в прошлом, — криво усмехается убийца.

Ложь.

Обращаюсь к сосредоточению своей силы, но я его больше не чувствую — от него нет отклика.

Такого не может быть!

Зияющая чёрная пустота заполняет все внутри меня. Расползается с чудовищной быстротой.

Я падаю на землю.

— Ты сдохнешь! — цедит убийца, вонзивший отравленный кинжал. — Теперь я глава клана! — он поднимает забрало.

Перед глазами мелькает лицо родного брата Павла. Самодовольная ухмылка — холодная и колючая.

Пытаюсь подняться. Мускулы дрожат, пальцы скользят по холодным камням. Кровь стекает по моему телу, горячая, липкая, предательски яркая.

Магия внутри меня едва пульсирует. Я много ее истратил на истребление монстров во время боя.

Проклятие, брат магически слабее меня!

Но магия больше мне не подвластна, я теряю последние силы.

— Это Архимаг убирает меня с дороги.

Слишком быстро я поднялся на высшие ступени магии, встав с ним рядом. Он решил, что моя сила стала угрозой.

Сейчас в моих венах — расплавленный металл, сжигающий изнутри.

Магическая каналы истончаются и обрываются, как тонкие нити, обрезая мою связь с великим даром.

В мозгу творится хаос.

Последние мгновения — это пламя, которое я вызываю сам, чтобы спасти то, что осталось.

Пламя, пожирающее всё, включая меня!

Я горю в буквальном смысле, и с этим огнём исчезает всё, кем я был…

— Эй, барин! Тебя за что сюда бросили? Никто отсюда еще не выходил живым…

Медленно начинаю приходить в себя. Тело ломит, дыхание слабое, веки не поднимаются, словно спал целую вечность.

Но я жив.

Запах разлагающейся гнили резко бьёт в нос. Голос, который выдергивает меня из небытия, умолкает.

Что значит — «не выходил живым?»

Кто эти люди, что посмели меня сюда упечь?

Резко открываю глаза. То, что вижу, превосходит все мои ожидания.

Подвал или тюрьма?

Сумрак. Холодно. Собираюсь с силами и поднимаюсь. Иду босиком, шатаясь, к противоположной стене — там стоят свечи, зажигаю их с трудом.

Оглядываюсь по сторонам.

Стены — камень и глина, криво сложенные. Единственный источник света — узкое окно под потолком. По земляному полу бегают мелкие твари, на стенах расползается мох. Паутина свисает по углам. Сквозь щель в стене сочится вода.

Где я?

Меня схватили враги и бросили в темницу?

Это исключено — я им не по зубам. Не проиграл ни одного сражения. В любом случае, я — сильнейший маг и воин этого мира.

Разглядываю своё тело. Грудь слабо вздымается, а руки дрожат так, будто я слабый от природы. Тело без мышц… молодого восемнадцатилетнего парня.

Нет, не может быть. Возвращаюсь к деревянному лежаку, снова ложусь на него.

Обращаюсь к источнику магической силы, пытаясь напитать свое тело.

Но он ничтожно мал, и едва вибрирует.

Что происходит?

— Очухался? — буркает мужик, неожиданно появившийся в проёме двери. — Не ожидали, что выживешь.

Что за тон — он себе позволяет? Я аристократ.

Рассматриваю его кряжистую фигуру. Мужик с бородой, в поношенном армяке. В руках — свеча.

— Ты кто? — спрашиваю, но голос звучит слабее, чем хотелось бы.

Мужик хмыкает, ставит свечу на пол.

— Раз очухался, значит, крепкий. Выходит, не зря тебя сюда сплавили.

— Кто сплавил? — спрашиваю, глядя исподлобья.

Мужик не отвечает на мои вопросы, с ним становится откровенно скучно.

— Раз не помнишь, значит, плох, — торжествующе говорит он.

Да, тело слабое. Ничего, я сумею это исправить.

Мужик ставит возле моего лежака на табуретку миску с картошкой… без мяса?

Кладёт на нее кусок черного хлеба. Рядом ставит деревянную кружку с водой.

— Это вся моя еда? — иронично поднимаю бровь.

— А что ты хотел? Твой дядя вообще приказал — не кормить — отвечает со злорадством. — Сказал, что ты нежилец.

— Какой ещё дядя? — хмуро свожу брови.

— Захар Архипов… твой дядя.

Мужик хмыкает и идет в дальний угол, откуда доносился голос. Там слышен стук посудой.

Значит, голос был реальным. Здесь есть кто-то ещё. Мужик возвращается ко мне, кивает в сторону, где умирает узник.

— Все вы тут одинаково заканчиваете, — равнодушно бросает он.

Я смотрю на него и улыбаюсь. Улыбка — резкая, как лезвие ножа.

— Ты ошибаешься, — говорю я, голос твёрже, чем минуту назад. — Я выживу. И верну всё, что у меня отняли.

Мужик смотрит на меня с недоверием, скривив лицо, я отворачиваюсь от него.

Он тушит свечу, что я зажёг, и уходит, оставляя меня в полутьме подвала.

Приход его вызывает неприятные эмоции.