Некромант.
Она всегда была им.
Но новая волна зомби все ближе.
Бойцы устали, измотаны, ранены. Стоят из последних сил.
Мария становится напряженной, сосредоточенной, отстраненной, ее губы едва шевелятся. она шепчет свои заклятья.
Из земли вырываются костяные руки, хватая монстров, раздирая их, ломая их плоть так же легко, как сухие ветки.
Рядом Васька рубит мечом нечисть, его клинок пропитан серебром.
Он хрипло смеётся в лицо врагам, даже когда один из них едва не вонзает когти ему в горло. Семён Колтов стреляет из арбалета зачарованными болтами, каждый выстрел — смерть.
Лея, моя магическая лучница, превращает стрелы в пылающие молнии, испепеляя врагов. Кирсан, мощный магический воин, несётся в гущу сражения, его меч сияет, рассеивая тьму.
Я нахожусь в центре этого ада, рубя врагов, мои движения чёткие. Один удар, второй — ещё один вурдалак падает, но их слишком много.
Мы ведём бой с переменным успехом, каждый новый выпущенный отряд вурдалаков делает нашу победу призрачной.
И этому нет конца!
На смену одних приходят другие.
Нужно закрыть Разлом!
Но как к нему приблизиться, если армия вурдалаков –зомби не иссякает?
Теперь понимаю, почему с таким коварным врагом отправили сражаться меня.
Лишили рода, племени, титула. Мол сгинет здесь- никто и не вспомнит.
Все вздохнут, что сам убрался с дороги.
Перед взором всплывает кривая усмешка графа Сомова.
— Договорились. Только, барон, — он наклоняется ближе, — ты оттуда уже не вернёшься…
Вот же тварь! Знал, что ни один отряд отсюда не выбрался живым.
Оглядываю свое магическое войско, все верят в меня, отчаянно бьются.
А я…
А я, выходит, привел их сюда на верную смерть.
Мария остаётся в эпицентре сражения, её магия некроманта становится ярче, мощнее.
Из её рук вырывается призрачный огонь, превращая врагов в пепел. Но внезапно тени сгущаются, и я вижу, как нечто огромное поднимается в темноте.
Гигантский вурдалак, вдвое выше человека, с горящими глазами и клыками, способными перекусить сталь. Он движется прямо на неё.
— Мария! — кричу я, но слишком поздно.
Монстр заносит лапу, готовясь разорвать её.
Гигантский зомби, пахнущий разложением и магией мрака, хочет сам высосать силу Марии.
Лея, моя невыносимо прекрасная, раздражающе уверенная в себе магическая лучница уже натянула тетиву.
Ее стрелы — это сгустки магии, рвущиеся в бой. Она пускает первую — вгоняет в глазницу чудовища. Вторая пробивает горло. Третья — прямо в грудь.
Зомби качнулся. Оскалился. Но не упал.
Мария стоит, подняв руки, не он, а она высасывает из него силу.
Потоки магии вьются, как змеи, впиваясь в гниющее тело. Гигант рычит, бьется в агонии по земле, но магия сильнее. Она вытягивает его душу, пока та не обрывается с жутким предсмертным воем.
Монстр рухнул.
— Ты тут за главного, — кричу Марии. — Я пойду к Разлому, пока его не запечатаем –этих зомби не остановить.
Я рванул вперед прямо на стену вурдалаков.
Уж чего-чего, а толпой нападать они умеют. Меня учуяли сразу, как собаки кость.
Но я — не кость. Я — тень. Я стал ею, использовав свой дар, превратился в нее.
Тело растворилось в воздухе.
Невидимый, я скользнул сквозь толпу. Они чуяли меня. Чуяли, но не видели. От этого их истеричный рев только разгорался.
— Чую страх! — шипит мне в ухо Зир, мой неизменный спутник и провокатор. — Как твой желудок не выплюнул ужин? Или это дрожь в руках?
— Это в тебе дрожь, — усмехаюсь я, шаг за шагом пробираясь к Разлому. — Уверен, если я суну тебя под нос зомби, они примут тебя за прекраснейший напиток. И тут же выпьют, даже не побрезгуют.
Зир хихикает, но голос его дрожит.
Мой азарт граничит с остервенением. Я пробираюсь по самой грани между жизнью и смертью, пока не увидел Его.
На самом краю Разлома стоит человек.
Лицо его скрывает капюшон, но руки подняты к небесам.
Он произносит заклинания, и из пропасти поднимаются новые зомби.
Армия без конца и края. Меня бросает в холод.
Черт возьми, он их не просто призывал — он их создавал, кормил энергией!
Мы убиваем десяток, а он поднимает сотню!
— Эй… Демид? — Зир явно задохнулся от ужаса. — По-моему, нам надо… валить.
Я сглотнул.
Фигура медленно разворачивается в мою сторону…
Над черной, пульсирующей трещиной в земле поднимается багровая дымка. В воздухе висит запах серы, разложения и… грозы.
Странно для конца зимы. Но тут Аномалия.
Надвигается гроза — та, что затаилась, ещё не ударила, но уже разливает по воздуху напряжение, от которого пульсация идет по нервам.
Камни по краям трещины вспыхивают синим, словно дышат магией, а из глубины Разлома ползёт глухой, тягучий рёв.
Это место живёт, ворочается, требует жертв.
— Прекрасное местечко, хозяин, — мурлычет мне на ухо Зир, мой фамильяр, принимая облик тени, змеящейся вокруг моей руки. — Я бы сказал — уютное. Идеально для того, чтобы потерять пару конечностей. Или душу.
Не отвечаю.
Моё внимание приковано к фигуре у Разлома. Человек в длинном плаще и капюшоне склонился над зияющей раной земли, шепча слова заклинания.
Я вижу, как из бездны поднимается нечто. Сначала — чёрные, костлявые пальцы, потом — серый череп с обнажёнными зубами. Глаза мертвеца вспыхивают алым.
