Кто-то танцует — медленно, чинно, с той размеренностью, которой в нашем веке уже и не встретишь. А кто-то стоит у стены, прищуриваясь, словно волк, оценивающий возможную жертву.
Бояре обсуждают, как всегда, своё.
Политику, земли, новые указы государя. Бросают сдержанные, но внимательные взгляды на новых гостей. Чувствуется, что каждый здесь — игрок в сложной шахматной партии, где ход не всегда предсказуем, а проигрыш может стоить не только состояния, но и головы.
И тут сквозь толпу, опираясь на трость, к нам идёт сам хозяин вечера — граф Лев Шумской. По совместительству, наш прапрадед.
Высокий, крепкий, хоть и пожилой. Лицо в морщинах, но в глазах — стальной блеск. В нём чувствуется воля, тот стержень, который делает людей не просто знатью, а вершителями судеб.
Рядом с ним — его супруга, всё ещё удивительно красивая женщина с чёрными, как смоль, волосами. Её взгляд скользит по нам, и я чувствую, как внутри что-то холодеет. Не то чтобы она враждебна — нет, это что-то иное. Как будто она видит нас насквозь.
— Демид. Арсений, — говорит граф Шумской, останавливаясь перед нами. В его голосе нет сомнений. — Я знаю вас. Вы — мои праправнуки, — с холодной учтивостью продолжает он.
Зир отзывается мгновенно.
— Барон, а не пора ли смываться? У него такой тон, как будто он знает что-то, чего не знаем мы.
Напрягаюсь, но сохраняю вежливую улыбку.
— Удивительное совпадение, граф, — начинаю я, но он лишь качает головой.
— Это не совпадение. Вы вернулись. Как и было предсказано.
Толпа вокруг мгновенно притихает.
Я ощущаю, как взгляды вонзаются в нас со всех сторон.
— Вернулись? — переспрашивает Арсений. В его голосе больше любопытства, чем страха.
Дед Шумской кивает. Его супруга сжимает его руку, но не произносит ни слова.
— Пойдёмте. Нам есть о чём поговорить, — говорит граф, разворачивается и направляется к выходу из зала.
Я бросаю взгляд на Арсения, он едва заметно кивает. Делать нечего — мы следуем за нашим… прапрадедом.
Зир продолжает нашёптывать.
— Барон, что-то мне подсказывает, что это не та встреча с родственниками, о которой вы мечтали. Сейчас начнётся что-то странное, я чувствую.
И он не ошибается.
Потому что едва мы заходим в соседний зал, дверь за нами захлопывается. Раздаётся странный звук — то ли скрежет, то ли злобный шёпот, и в ту же секунду я понимаю — выхода отсюда уже нет.
Кто-то за моей спиной произносит.
— Замок запечатан. Теперь всё зависит от вас.
Чувствую, как холодок пробегает по спине.
Кто-то знал, что мы придём.
И этот кто-то явно не собирается отпускать нас просто так.
Стою в холле фамильного особняка, запечатанного, как склеп древнего короля.
Стены — массивные, из черного гранита, украшены барельефами с угрюмыми лицами моих предков, которые, судя по их выражениям, совершенно не в восторге от моего присутствия.
Над нами — хрустальная люстра, в которой застыли капли магического огня, подрагивающие, как пламя в безветренную ночь.
— У меня предчувствие, — меланхолично сообщает фамильяр Зир, сидящий на плече. — В ближайшие полчаса кто-то из нас умрёт. Вероятно, ты. Или я. Или все вместе.
Мой брат-близнец, вонзает в меня испытующий взгляд. Он, конечно, рад бы поспорить, но ситуация такова, что ссориться в глухом магическом лабиринте — не самая гениальная идея.
— Нас заперли, — мрачно заключает Мария, некромантка, облачённая в строгий черный наряд, на фоне которого её глаза светятся, как две луны. — И, судя по ауре, это работа твоего предка.
— Граф Лев Шумской, — вздыхаю я. — Наш прапрадед решил устроить нам… небольшой квест.
Ответом мне становится грохот за спиной. Входная дверь, единственный путь к отступлению, исчезает в водовороте теней. Нина Сергеевна, пожилая, но бойкая ведьма- некромантка, скрещивает руки на груди и щурится.
— Барон, а вы, случаем, не хотите предупредить нас, какие ещё сюрпризы уготовили нам ваши уважаемые предки?
— Конечно, хочу, — бодро отвечаю я. — Но у меня такой же доступ к семейным архивам, как у крестьянина к королевскому венцу.
— Значит, будем разбираться по ходу, — резюмирует Васька, неунывающий авантюрист, привычным жестом подбрасывая серебряную монету. — Что, в общем-то, уже становится привычно.
Из коридоров слышится скрип.
Нет, не просто скрип — тягучее, болезненное шуршание, будто что-то огромное пробуждается от векового сна.
— Арсений, у тебя есть предположения? — оглядываюсь на брата.
— Конечно. Мы все обречены. — Он делает паузу. — Но если бы я был древним некромантом с дурным чувством юмора, первым испытанием сделал бы…
В этот момент из ближайшей арки выходит существо. Высокое, облачённое в доспехи, оно напоминает полуразложившегося рыцаря. Глаза горят синим пламенем, меч в руках пульсирует тёмной энергией.
— Вот что мне не нравится в некромантии, — задумчиво протягивает Зир, — так это склонность к драматическим эффектам.
— Кто ты? — спрашивает Мария.
— Страж рода Шумских, — отвечает рыцарь. Голос его — будто скрежет гвоздя по стеклу. — Проход разрешён только достойным.
— Отлично, — бормочу я. — Сейчас узнаем, кто здесь достоин, а кто — будущий покойник.
