Я слонялся по замку, как привидение, забираясь в самые глухие уголки, где тишину нарушал только шорох моих шагов и эхо случайных стуков. Мне не сиделось на месте, я нигде не мог найти успокоения. Вунья уехала. Она собралась и покинула замок, едва дождавшись, пока ослабнет вызванная мною непогода. Девушка исчезла вместе с Марко так незаметно, что даже принцесса Энниль не сразу заметила ее отъезд. Я сам узнал о нем, когда принцесса поинтересовалась, где ее подруга. Я еле сдержался, чтобы не наорать еще и на нее. До меня дошло, что я сам выгнал Вунью, сам оттолкнул ту, которую мог бы любить до конца своих дней. И что, если так пойдет и дальше, то рано или поздно я выгоню всех и опять останусь совсем один. Вот поэтому я и бродил по самым дальним закоулкам, пытаясь успокоиться и придумать, как жить дальше.
Неизвестно, как долго бы продолжалось это самоедство, если бы не случай.
Темный-то я Темный, но кушать хотелось, так что иногда я посещал большой зал. В замке, как я уже говорил, все коридоры и лестницы рано или поздно выводили к нему, так что заблудиться было невозможно. И я в очередной раз направлялся в зал, чтобы перекусить, когда мне на полдороге попался взволнованный паж Ниэльс.
— Властелин, — юный эльф красиво согнулся в церемониальном поклоне, — меня послал за вами генерал Верт. К замку что-то приближается.
Я зажмурился и сосредоточился, позволив своему духу воспарить на самую высокую башню замка. Серые снеговые тучи ползли, цепляясь за нее краями, выл ледяной ветер, было сыро, мрачно и неуютно, а негасимый огонь, который горел на смотровой площадке, не грел, а только обжигал. Но при всем том здесь не ощущалось опасности. Я мысленным взором окинул землю до горизонта и чуть дальше, дотянувшись почти до Курганной Гряды, но и там нигде не заметил ничего тревожного.
— Опасности нет, — сказал я, вернувшись в свое тело. Ниэльс смотрел на меня, выпучив глаза. Я усмехнулся и потрепал мальчишку по плечу, чем поверг его в ступор, — я знал, что после таких «упражнений» у меня загораются глаза, а изо рта вылетают клубы то ли пара, то ли дыма. Но юный эльф этого не знал.
— Опасности нет, — повторил я чуть мягче. — Зачем они меня тревожат?
По лицу Ниэльса расплылось выражение обреченности и страха — видимо, он решил, что сейчас я разгневаюсь на него. Но я усмехнулся, чем еще больше напугал пажа и направился в большой зал. А оттуда — сразу на двор.
Все столпились на смотровой площадке надвратной башни. То есть там стояли те, для кого нашлось место, а большая часть эльфов и аборигенов топталась вокруг. Все были настолько увлечены созерцанием горизонта, что мне пришлось, как в старые добрые времена, локтями прокладывать себе дорогу.
— Пустите… Да пропустите же меня! — пыхтел я, пытаясь прорваться к лестнице.
— Еще чего, — ворчали в толпе, даже не глядя в мою сторону. — Не суйся!
— Я — ваш Властелин! — попробовал возмутиться я.
— Ага, — какой-то абориген (позвольте мне именовать их этим термином, все равно здесь было слишком много мелких рас и народностей) смерил меня взглядом. — А я — богиня Луны!
— Рад познакомиться, госпожа, — огрызнулся я и щелкнул пальцами. Невежа воспарил в воздух и «ласточкой» отправился знакомиться с крепостной стеной на той стороне двора. Остальные быстро смекнули, что к чему, и расступились. Вернее, попытались это сделать, но в той ужасной давке сие сделать было трудно. Все же по лестнице я поднялся легко.
Остроглазые эльфы смотрели вдаль и обменивались короткими замечаниями, а Верт прильнул к окуляру подзорной трубы и боялся дышать. Мне пришлось отнять у него сей инструмент, чтобы коротышка-лучник обратил на меня внимание.
— Что случилось, генерал? Кто к нам приближа…
Я осекся, заметив, что на лице Верта блуждает блаженная улыбка, а глаза подозрительно блестят.
— Они, — с придыханием возвестил он, — они вернулись… мои малыши, мои крошки, глиноземчики мои ненаглядные… Родные мои! — Он всхлипнул и полез ко мне целоваться.
Еле увернувшись, я настроил подзорную трубу и чуть не выронил ее в снег. Пока суд да дело, упомянутые глиноземы пополам с костоломами уже притопали под самую стену и теперь ломились напрямик через нагромождение камней и льдин, проделывая в ледяно-каменном лабиринте довольно широкую и абсолютно прямую дорогу. Сбившись в плотную кучу, они на загривках тащили трофеи в виде нескольких драконов. Те поджали лапы, зажмурили глаза и высунули языки, полностью смирившись со своей участью. Для полноты картины следует уточнить, что глиноземы волокли драконов, держа за хвосты, так что головы несчастных ящеров волочились по камням и снегу.
— Открыть ворота, — прохрипел я и, прокашлявшись, добавил громче: — И марш все с прохода!
Внизу возникла небольшая давка, когда все топают по всем. Толпа любопытных синхронно рванула прочь и так же синхронно сложилась в большую кучу-малу. Я тихо выругался и двинулся в обход, то есть взобрался на крепостную стену и прошел до знакомого окна на втором этаже.
