— Люблю добавить немного драмы. Я, всё же — творческая личность!
Да уж… Команда продолжала раскрываться для меня с самых неожиданных сторон.
Ситуация с исчадием заставила задуматься. Тварь, которая запросто может прополоскать мозги… Причём, совершенно неважно, кому. Жертвами могли стать люди любого пола, и что самое ужасное — любого возраста.
Мотивация бороться с этой гадостью, конечно, повысилась. Даже несмотря на то, что другого выбора у меня уже не было.
После того, как Меламори отдала закупщикам деньги и список продовольствия, Гендром проводил нас до корабля. Что-то помощница совсем перестала разговаривать и всю дорогу смотрела то на свои сапожки, то на газовые городские фонари… Видимо, до сих пор чувствовала смущение из-за моста. Надо бы с ней поговорить, но во мне включился режим «тупого осла». Это когда я просто смотрел на девушку, а у меня в голове пролетала куча умных и смелых мыслей. Однако наружу выходило лишь «Ы». Просто «Ы» и идиотская улыбка…
Да, в девятнадцать мне искренне казалось, что я клинический дурак. Или ЗПР. Или ещё, что-то связанное с моими психическим здоровьем… Однако, несколько врачей заявили, что кроме склонности к депрессии, я ещё страдаю излишней тревожностью по всяким пустякам.
В итоге, мне стало понятно, что это была очередная попытка перекинуть ответственность за свои ошибки и неудачи. Ведь это же такая железобетонная отговорка, когда ты клинический идиот?
Но глупость — дело житейское. У всех оно, как правило, уходит с возрастом. У всех, кроме меня…
— Было приятно познакомиться, юный рекрут. — Гендром крепко пожал мне руку своей массивной пятерней: — Если вдруг будешь в Виннегарде — заскакивай в мою лавку. Мне всегда интересно, как дела у призывных.
— Ага… Взаимно.
«Призывных»? Звучит отвратительно.
Как только мы зашли на палубу, я поспешил разобраться в вопросе.
— Мастер, а чем отличаются призывные от непризывных?
— Очевидно, что одних призывают свитки, а другие приходят «добрыми».
— Это, как?
— Добровольно.
— Простите… Но мне нужно отчитаться перед Госпожой Слейт. — Меламори застенчиво посмотрела на меня, и так по-девчачьи улыбнулась, что я едва автоматом не выдал идиотское «Ы». Ненавижу этот формат своей улыбки… Хотя, наверное, я просто не умею улыбаться. Никогда не задумывался над этим вопросом.
— Доброй ночи! — кивнул Велемир и вытащил курительную трубку.
— Доброй. — блондинка скрылась во мраке лестницы.
— Так, о чём ты там спрашивал? — чиркнув спичкой, старый охотник начал дымить.
— Про охотников. Почему Гендрома так интересуют призывные?
— Это совершенно иной тип специалистов. «Добрые», как правило, приходят из армии. Из наёмников… В общем, из профессий, которые так или иначе связаны либо с убийствами, либо с военным ремеслом. Всё же, мы на войне с исчадиями. И подобные навыки очень полезны. А призывные — чистый лист. Магия… она выявляет потенциал и желание. А такие, как я — этот потенциал раскрываем.
— В моём поведении с исчадием была хоть капля уникальности?
— Ну… Разве, что — ты продержался чуть дольше остальных. Я же помню их.
— Кого?
— Охотников «Буревестника». Всех и каждого. С самого начала, как Освальд нашёл меня…
— Погодите, а это кто?
— Освальд — первый капитан «Буревестника», которого я застал.
— Так. — я попытался собраться с мыслями: — То есть, «Буревестник» призывает не только охотников?
— Как бы тебе объяснить… — Велемир выдохнул густые клубы дыма: — Мы на непростом судне. Я пока не могу раскрыть всех его секретов, потому что капитан не принял от тебя присягу.
— Но в общих-то чертах, наверное, можно? Или намекнуть! Я догадливый.
— Догадливый он. — старый охотник развернул меня лицом к юту, где находились каюты и камбуз: — Посмотри. Видишь, что-нибудь необычное?
— М-м-м… Парусник, как парусник.
— Посмотри на окна, а затем на капитанский мостик. И попробуй представить, на что это похоже?
— Так… — я пригляделся, и до меня дошло: — Как будто, лицо с бородой?
— Ну, неужели? Да. Мужское лицо с бородой. — Велемир ещё раз затянулся, а затем стряхнул раскалённый пепел прямо на доски. Весь корабль тут же недовольно заскрипел, а сложенные паруса возмущённо захлопали, как от порывов ветра. Только вот… никакого ветра не было.
— Он… живой?
— Кто знает? — улыбнулся Велемир, а затем ногой стряхнул пепел за борт: — В общем, как и охотники — капитаны этого корабля тоже надолго не задерживаются.
— Их убивают исчадия?
— Нет. Всё, куда сложнее… Так что, не спеши расстраиваться! Далеко не все охотники погибли. Были и те, кто после годовалой службы возвращались на сушу. Конечно, таковых оказалось немного, но всё же!
— Уже радует…
— Согласен. Они говорили, что будут жить обычной жизнью… Семью заведут. А на скопленные деньги откроют ремесло. Да только вот, я потом всех видел в Гильдии Охотников. Они просто переходили в «добрых» и продолжали нести службу.
— Что произошло с капитанами?
— Хороший вопрос… Освальд никогда не искал спасения. Был очень самоотверженным человеком. Это его и погубило…
— А, кроме Освальда?
— Было ещё два… Но оба сошли на берег, когда срок договора истёк.
