Он спешился у входа в приземистое, сложенное из грубо отесанных каменных блоков здание, служащее одновременно и городской тюрьмой, и управлением стражи, и привязал поводья к вделанному в стену кольцу. Металл обжег его руки холодом, и Лайам напомнил себе, что нужно купить перчатки.
Полная женщина с алебардой, стоявшая на часах, узнала Лайама.
— Доброе утро, сэр Лайам. Пришли повидаться с эдилом?
— Да. Он здесь?
Стражница просияла. На ее раскрасневшемся от мороза лице заиграла таинственная улыбка.
— Нет, он ушел в Храмовый двор, разбираться со страшным злодейством.
— С чем, с чем?
— Со страшным злодейством. Вы что, ничего не знаете?
Женщина вновь таинственно улыбнулась, и Лайам понял, что ей ужасно хочется поболтать. Он покачал головой.
— В самом деле не знаете?
— В самом деле. А что случилось?
— Защити меня Урис, кому же об этом ведомо? Но весь город гудит от слухов!
Хотя Лайам и сочувствовал бедняжке, приставленной охранять пустую тюрьму в то время, как бравый эдил с не менее бравым своим воинством (и, судя по следам, с толпой горожан) отправился к месту какого-то происшествия, но он так замерз, что у него стало сводить губы.
— Что все же случилось? — повторил он, тщательно выговаривая слова.
— Убийство! — Она произнесла это слово на южный манер, глотая гласные, и потому неразборчиво. — Кто-то напал на иерарха нового храма!
— Убийство?
Да, это происшествие куда посерьезнее дела, с которым он ехал к эдилу. Особенно если учесть, что убили жреца.
— Ох, да, и такое ужасное! Ночью десяток разбойников в масках…
Стражница внезапно умолкла, подтянулась и подхватила прислоненную к стене алебарду. Лайам оглянулся и увидел Кессиаса, шагающего через площадь. Эдил был чернее тучи и стискивал кулаки.
— Ренфорд! — возопил он. — Хвала всем богам! Ренфорд, вас-то сейчас мне и надо!
Лайам замер. Он понял, что эдил, однажды уверовавший, что Лайам обладает непревзойденным талантом ищейки, намеревается втянуть его в очередную историю.
Впрочем, Кессиас тоже прекрасно понимал, что всему свое время. Он хлопнул приятеля по плечу, мимоходом бросил на стражницу свирепый взгляд и, тяжело ступая, вошел в здание. Лайам последовал за ним. Управление стражи, по сути, являлось обыкновенной казармой, вдоль стен которой тянулся ряд неряшливо убранных коек и грудами валялось оружие. В зевах двух каминов, расположенных в разных углах помещения, ревело пламя. Но эдил направился прямиком к стоящей посреди комнаты бочке, зачерпнул полную кружку и единым духом ее осушил.
Лайама перекосило. Он знал, что там содержится крепкое спиртное местного производства, он однажды имел неосторожность приложиться к нему. Тогда у него тут же перехватило дыхание, он закашлялся и стал хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Эдил же только фыркнул и заново наполнил оловянную кружку.
—
— Могу себе представить, — сочувственно произнес Лайам, присев у камина и протянув руки к огню. — Убийство?
— Какое убийство? — Лайам кивком указал на дверь.
— Ваша охранница сказала, что кого-то убили в храме Беллоны.
Гнев возобладал над изнеможением, и эдил сделал пару шагов к двери, прежде чем изнеможение снова восстановило себя в правах.
— Чтоб ей пусто было! — воскликнул он. — Еще немного, и все горожане начнут твердить, будто убили самого герцога, а море покраснело от крови! О боги, Ренфорд, до чего же мне все это надоело!
На мгновение эдил запнулся, подыскивая слова, могущие обрисовать его состояние, и Лайам поспешил воспользовался этой заминкой.
— Так, значит, убийства не было? — Как ни странно, он не испытал никакого облегчения при мысли, что у Кессиаса развязаны руки. Казалось, он должен бы радоваться, что эдил может заняться его делом, но Лайам обнаружил, что какую-то часть его существа не устраивает такой вариант.
— Нет! Хотя все равно происшествие скверное, и я совершенно не удивлюсь, ежели дело закончится кровью. Но нет, хвала небу, до убийства пока не дошло.
Эдил прикусил нижнюю губу. Его борода смешно встопорщилась. Лайам, поднимаясь на ноги, толкнул приятеля в бок.
— Ну, так что же произошло? — Эдил встряхнул головой, словно не понимая, чего от него хотят.
— Что? Ах, да. Вы хотите знать, что же произошло. Только то, что какой-то болван пытался похитить сокровища из храма Беллоны и попутно стукнул Клотена по глупой башке.
Лайам пораженно рассмеялся. Кессиас сердито уставился на него. Лайам пояснил:
— Сокровища? Мы ведь только вчера о них говорили!
— Ну да, говорили. А пока мы болтали, кто-то строил коварные планы и ночью попытался спереть этот сундук. Клотен застукал наглеца на горячем, но тот успел смыться.
С трудом удержавшись от нового приступа смеха, — сунуться в храм богини-воительницы мог только законченный идиот! — Лайам встряхнул головой и ухватился за вновь промелькнувшее имя.
— А кто такой этот Клотен?
