Павлов неопределенно качнул головой:
– Догадался.
– Может, вы и дом с квартирой знаете? – осторожно спросил Кондратенко.
– Думаю, что знаю.
Охранник выглядел совершенно сбитым с толку.
– Тогда я не очень понимаю, зачем я вам нужен, – признался он.
– Вы хорошо запомнили того самого пожилого мужчину? – задал вопрос Артем, и Кондратенко кивнул.
– Возможно, понадобится ваша помощь в его опознании, – пояснил адвокат, и этот ответ удовлетворил охранника.
Спустя минут сорок «Ягуар» адвоката уже заезжал во двор.
– Да, это здесь, – подтвердил Дмитрий. В его голосе сквозила напряженность, и Артем это заметил.
– Вам незачем тревожиться, Дмитрий. Я уже повторял, что с точки зрения Уголовного кодекса ничего противозаконного вы не совершили. В отличие от этого бойкого дедушки и ваших руководителей, которые попросили вас поучаствовать в качестве свидетеля в этом спектакле.
– Руслан Сацивин мне больше не начальник, – внезапно сказал Дмитрий. – С понедельника я больше не работаю у них, меня переводят на другой объект. Вчера поговорил со своим руководством в ЧОПе, они пришлют мне замену… После вашей истории нет желания работать на этих людей.
– Что ж, возможно, в сложившихся обстоятельствах вы приняли единственно верное решение, – ответил Павлов. – Идемте.
Мужчины выбрались из автомобиля и зашагали к подъезду. Набирать домофон не пришлось – железная дверь была приоткрыта, и они без проблем вошли в дом.
Нужная им квартира располагалась на первом этаже, и Артем нажал на кнопку звонка.
«Там никого может и не быть, – думал он, пытаясь уловить хоть какое-то движение за дверью. – Вполне вероятно, что дверь откроет сама Коржина или ее супруг…»
Из квартиры не доносилось ни звука, и адвокат вновь нажал на звонок.
– Можно попробовать позвонить соседям, – шепотом предложил Кондратенко, но Павлов приложил указательный палец к губам – за дверью квартиры неожиданно послышалась какая-то возня, и чей-то скрипучий голос резко спросил:
– Кого надо?
– Добрый день. Пожалуй, нас интересуете вы, – сказал Павлов, делая знак Дмитрию.
– А кто вы? – насторожился незнакомец.
– Мы от Руслана Сацивина, – заговорил Кондратенко. – Откройте, пожалуйста.
За дверью на некоторое время воцарилась давящая тишина.
– Почему он сам не приехал? – наконец осведомился мужчина.
– Именно поэтому он и попросил с вами встретиться. Нужно кое-кого подменить на пару часов, – вполголоса добавил Артем, и дверь распахнулась.
На пороге стоял коренастый старик с абсолютно седыми волосами. Павлов даже поразился – казалось, будто голову и брови пожилого мужчины припорошило снегом, а пробивающаяся щетина напоминала серебряные иголочки. Загорелое лицо иссечено глубокими морщинами, спрятавшиеся под надбровными дугами выцветшие глаза смотрели холодно и настороженно. Вид старика вызвал у Артема ассоциацию со старым псом – невзирая на облезлую шерсть и полустертые клыки, тот все еще был опасен. На нем был мешковатый свитер грубой вязки и тренировочные штаны.
Дмитрий выступил вперед, изобразив улыбку:
– Андрей Васильевич, рад вас видеть.
– Какой я тебе Андрей… – Старик замер на полуслове и нахмурил кустистые брови. – Я первый раз вас вижу, уважаемые. – Взяв себя в руки, он перевел подозрительный взгляд с охранника на Павлова. Едва заметно блеснул золотой зуб, и это не ускользнуло от адвоката.
«Он в самом деле имеет определенное сходство с Протасовым», – промелькнула у Артема мысль.
– Неужели вы меня не узнаете? А я вот вас узнал, – продолжал «игру» Дмитрий. – Разве вы забыли, как я вас к нотариусу возил?
Пожилой человек вздрогнул, наконец в его запавших глазах блеснуло понимание.
– Может, вы все-таки позволите войти? – спросил Павлов, делая шаг вперед, и старик с неохотой посторонился, пропуская гостя в квартиру.
– Я подожду снаружи, – заявил Кондратенко, и седой с раздражением захлопнул перед ним дверь.
– На кухню, – буркнул он, и Артем последовал за ним.
«Кондратенко опознал его, – думал он, чувствуя, как гулко заколотилось сердце. – Quod erat demonstrandum, что и требовалось доказать».
На кухне витал густой запах вареной капусты, и Павлов задержал взор на кастрюле, которая, остывая, стояла на выключенной конфорке.
Старик уселся за стол, застеленный клеенкой, и положил руки перед собой. Узловатые пальцы смахивали на ветки усыхающего дерева, но при этом были необыкновенно подвижны.
– Как вас зовут? – спросил Павлов, и тот усмехнулся:
– Что ж, Руслан тебе даже моего имени не сказал?
Адвокат не спеша достал из кожаной папки ксерокопию закрытого завещания и аккуратно положил ее перед стариком:
– Я бы мог обращаться к вам «Андрей Васильевич», хотя это не соответствует действительности. Ведь роль именно этого человека, советского писателя и ветерана Великой Отечественной войны, вы так блестяще сыграли в нотариальной конторе в сентябре прошлого года. Узнаете этот документ? На нем стоит ваша подпись. Точнее, ваше изображение подписи настоящего Андрея Васильевича Протасова.
Губы лже-Протасова сжались так плотно, что стали напоминать сложенные лезвия бритвы.
– Ты из легавых? – хрипло спросил он.
Артем покачал головой.
