«Я все равно не дам вам реализовать все это… Поверьте, лучше вернуть коллекцию Протасова его законным наследникам…»
Эти слова, брошенные ему в лицо адвокатом Павловым, неожиданно пронеслись в памяти, словно старые пожухлые листья, увлекаемые ветром.
– Мертвого осла уши тебе, Павлов, – вслух пробормотал Руслан. – И не таких, как ты, вокруг пальца обводили.
Когда все проверки оказались позади, он едва не расхохотался. Развязав тесный галстук, он небрежно сунул его в карман и шумно вздохнул.
«Передам все эти картины с рукописями Есении, – вдруг подумал он. – А там, глядишь, может, и правда верну недвижимость. Лучше остаться без недвижки, но на свободе. Может, и вовсе нет смысла бодаться за эти метры, тем более когда все зашло так далеко?! На наш век с Лидой и так хватит…»
Сацивин достал посадочный талон, взглянув на номер выхода на посадку, и, хмыкнув, заторопился в зону вылета. Может, он еще успеет посидеть в кафе или заглянуть в дьюти-фри…
Он неторопливо шел, все еще размышляя, какую тактику все-таки лучше избрать со следователем, и не заметил двух человек в темной форменной одежде, которые быстрым шагом направлялись к нему.
– Господин Сацивин?! – послышался за спиной уверенный голос, и Руслан понял всё. «Он не спрашивает, – промелькнуло у него в мозгу. – Он констатирует…»
Он медленно повернулся, изо всех сил стараясь вести себя спокойно. Перед ним стояли сотрудник безопасности аэропорта и дежурный полицейский, оба высокие и крепкие.
– Да, это я, – с трудом разлепил губы Сацивин.
И он не удивился, когда ему велели идти вместе с ними.
Они вышли из зоны вылета, и вскоре вся троица оказалась перед дверью без каких-либо опознавательных знаков.
– Куда вы меня привели? – спросил Руслан, пытаясь сохранить присутствие духа. – Мой самолет вылетает меньше чем через полчаса!
– Пожалуйста, пройдите, – вежливо сказал старшина полиции, и Руслан, помедлив, вошел в небольшое помещение. Расположенный посередине стол, отсутствие окон и другой мебели – все эти признаки красноречиво говорили о том, что это комната для допросов.
Продолжая оглядываться, Руслан увидел собственный чемодан, на ручке которого все еще сиротливо белела бирка, и вот тут он почувствовал слабость в ногах.
В коридоре послышались шаги, и спустя секунду в помещение вошли еще двое – полноватый мужчина в белой рубашке и… адвокат Павлов.
Сацивин даже несколько раз с силой моргнул, словно не веря собственным глазам.
– Вы… – прошипел Руслан, сверля адвоката ненавидящим взглядом. – Что вы тут делаете?
Артем пожал плечами.
– Узнал, что вы летите в Париж, и вспомнил, что не успел с вами проститься, – усмехнулся он.
Сацивин уже собирался пустить в ответ злобную шпильку, но его остановил мужчина в белой рубашке. Представившись начальником службы безопасности аэропорта, он спросил, указывая на чемодан:
– Руслан Валерьевич, это ваш багаж?
– Наверное. Во всяком случае, очень похож, – отрывисто бросил Сацивин.
– Если сомневаетесь, подойдите поближе. Но хочу предупредить, что багажная бирка на нем соответствует вашему билету. Чемодан закрыт на замок, у вас ведь с собой ключ?
Выругавшись про себя, Руслан сделал шаг вперед.
– Вы можете объяснить, в чем суть претензий? – спросил он, роясь в карманах. Наконец ключ был найден, и Сацивин сунул его в хромированный замочек.
– Разумеется, – с подчеркнутой вежливостью отозвался начальник службы. – Есть ли в вашем багаже вещи, требующие специального разрешения на вывоз с территории Российской Федерации?
– Нет, – отрезал Сацивин. – Я законопослушный гражданин и знаю правила международной перевозки!
– В таком случае покажите, пожалуйста, содержимое вашего багажа.
Скрипнув зубами, Сацивин нехотя подчинился. Через минуту на столе лежали три продолговатых пластиковых тубуса и два свертка в полиэтиленовых пакетах, которые были тщательно заклеены липкой лентой.
– Что внутри? – задал вопрос полицейский.
– Современное искусство, – процедил Руслан.
Начальник безопасности многозначительно посмотрел на помощника, и тот быстро вскрыл тубусы с пакетами.
– Что-то не очень похоже на современное искусство, – подал голос Павлов. Он, как и все собравшиеся в комнате (кроме разве что Сацивина), с интересом разглядывал полотна картин, аккуратно разложенные на столе.
– Если я не ошибаюсь, это работа художника Дмитрия Мартена, русского живописца-графика, – сказал Артем. – Работа называется «Облака над речкой», была написана в конце ХVIII века. Полагаю, Руслану Валерьевичу известен закон о порядке вывоза из страны культурных ценностей?
– Закон-то известен, – высокомерно заявил Руслан. – И если меня не будут постоянно перебивать, я докажу, что в данном случае я ничего не нарушал. А вы совершаете грубейшую ошибку, считая меня контрабандистом.
С этими словами Сацивин вытащил из тоненькой зеленой папки несколько листов.
