— Чтобы к вечеру вас во дворце не было. Иначе постигнет судьба вашего предводителя. Идите, охотьтесь на морских змеев, может, и поймаете того, который сожрал артефакт, — велел Ромул.
— Но… — попытался кто-то возразить за спиной Ромула.
— Я очень зол, лучше со мной не спорьте.
— А стража зачем, если дворец защищает? — смело спросил нетрезвый благородный муж и громко икнул.
— А стража, чтобы я успел вас выслушать и все вам сказать прежде, чем кто-то станет размахивать оружием, решив, что пришла пора убить меня своими руками. Да и скучно без стражи, — великодушно объяснил Ромул.
Нетрезвый муж хохотнул и пообещал поймать самого большого морского змея. Остальные его веселья разделить не смогли.
Ромул выдохнул, развернулся и просто ушел.
Желание всех убить куда-то делось, рассеялось, как утренний туман.
Наверное, потому, что эта компания выглядела очень глупо и нелепо. Империю они спасают. Родственника нашли. Артефакт решили получить.
Ну, глупо же!
— И это их я боялся, — мрачно произнес Ромул, выйдя в коридор. — Вряд ли остальные лучше. Тех, кто лучше, уже убил демон. Остались только такие вот идиоты, которые тем, кто был лучше, навредить не могли и поэтому не были из дворца удалены. Наверняка.
Глубоко вдохнув, Ромул пошел в свои комнаты, мысленно приказывая себе все равно не расслабляться. Потому, что даже у этих спасителей империи покушение могло получиться. А там, вполне может оказаться, что и кроме со-Яруна выжил кто-то достаточно умный или хитрый. И на переговоры с молодым императором, в отличие от советника по садоводству, он идти не собирается.
Прекрасные девы
Новость о том, что дворец, защищая императора, взял и испепелил целого прима, разнеслась быстро. Ромулу сразу стали кланяться и вежливо улыбаться, а потом долго и насторожено смотреть в спину. Несколько человек шустро сбежали даже раньше тех, кого Ромул изгнал. Видимо, вынашивали какие-то нехорошие планы. У остальных нервы оказались покрепче. Ну, или они были умнее и сообразили, что вот так кого-то убить дворец может не всегда и не везде, иначе любой, кто так или иначе желал молодому императору смерти, был бы уже мертв.
А через одну ночь эту теорию даже попытались проверить, бросив в окно камень, оплетенный какой-то магией. То ли проклятьем, то ли чем-то убивающим мгновенно. Ларама не разобралась. Плетение, пролетая сквозь защиту на окне, сразу же стало с камня сползать и распадаться на части.
Межен, узнав об этом, перестал изображать веселого болвана, озабоченного тем, что император плохо кушает, и напомнил, что во дворце есть девушка, которая видела, как императора чуть не убили три дурака с мечами и ничего им дворец за это не сделал. Межен считал, что с девушки следует хотя бы клятву взять. Но Ромул был уверен, что она и так не будет ни с кем делиться этим наблюдением. Почему был уверен, он не знал. Но переубедить его Межен не смог. А Ларама еще и поддержала, заявив, что Радда хорошая девочка, правильная.
И, наверное, именно этот разговор погнал Ромула вечером того же дня на прогулку в сад. Следом за выпорхнувшими туда бывшими императорскими невестами. Просто Радда была среди девушек. И в саду к ней можно было подойти, почти не опасаясь, что кто-то решит, что Ромул уделяет ей слишком уж много внимания. Просто надо дождаться того момента, когда девушка отойдет от остальных невест. И убедить параноика Межена, что поставленный Ларамой щит очень надежен, а стража отлично охраняет, даже находясь в десятке шагов от охраняемого.
Девушки постепенно расходились в разные стороны, одни замирали у клумб с красивыми цветами, другие уходили по тропинкам или попросту отставали. А Ромул все шел, шел и, наконец, дождался того момента, когда Радда села на скамейку в тени каштана, прикрытую с одной стороны разросшимся кустом шиповника, а с другой диким виноградом, дотянувшимся до ветвей дерева, открыла книгу и стала читать.
Ромул показал стражникам знаками, чтобы наблюдали и никого подозрительного не пускали, тихо подошел к девушке и сел рядом. Она на мгновение оторвалась от книги, бледно улыбнулась и продолжила читать.
— Хорошая погода, — сказал Ромул.
Радда окинула его удивленным взглядом и неуверенно кивнула. Потом закрыла книгу и твердо сказала:
— Я никому ничего не скажу.
Ромул кивнул, посмотрел на шиповник, зачем-то потрогал колючую плеть.
— Знаете, Радда, вы похожи на это растение.
Она приподняла бровь и одарила императора любопытным взглядом.
— Да, прекрасная, колючая и не каждый рискнет к вам подойти.
Девушка тихонько хмыкнула.
— Радда, зачем вы сюда приехали? Вы не хотите замуж, уверен, но вы не отказались…
— Долг, — сказала девушка, закрыв книгу. — Перед семьей. Семью с такой историей и таким именем не должны забывать. Для этого следует сделать все. Мужчины для этого становятся воинами, затевают дуэли, совершают героические поступки. А женщины должны напоминать о своей семье красотой, воспитанием, удачным замужеством, даже если не хочется. Имя для нашей семьи то, за что следует держаться, раз нет больше ни земель, ни старого дома.
