–Он мой друг, – вместо объяснения заявил Грир.
Стражник хмыкнул.
– Идём, за мной. Плотники соорудили за ночь ложи для знатных гостей. На втором ярусе у них осталось подсобное помещение, там склад досок и инструменты на случай ремонта. Окон там нет, но в досках большие щели. Всё будет видно, я проверял. Но сидеть тихо, пока турнир не закончиться и все не разойдутся. Вам понятно? – стражник остановился и посмотрел на ребят.
– Да, – ответили хором дети.
– Хорошо, мы уже пришли.
Стражник отвел ребят в подсобку трехэтажного деревянного строения, сколоченного за одну ночь только для того, чтобы знатные господа могли удобно лицезреть рыцарское действо. Харл посмотрел в щель между досок, ристалище было как на ладони. Рабочие как раз засыпали булыжную мостовую песком.
Вторую булку Грир доедал уже медленно. Ристалище было готово. Площадь заполнена народом. Слышался гул множества разговоров. Деревянные ложи тоже заполнялись знатными гостями. Над ребятами кто-то ходил и разговаривал. Но они были увлечены тем, что происходило на арене. Позвучали трубы, и народ разразился приветственными криками.
– Это император, – сказал Харл.
И действительно в приветственных криках слышались имена императора Карела и императрицы Анихильды. Затем гул слегка улегся. Снова зазвучали трубы, и герольды огласили имена рыцарей, которые скрестят сегодня копья и мечи.
– Ого, – прошептал Харл, – герцог Луг приехал, говорят ему только восемнадцать лет, но равных уже нет. Он побеждает всех, но лучше всего владеет копьем.
– Посмотрим, – ответил другу Грир, который не обладал обширными знаниям в генеалоги и боевых способностях знати, в отличие от сына булочника.
Но скоро все внимание ребят приковало ристалище, они так и прилипли к щели между досками. Зрелище было очень красивым, завораживающим. Сначала были конные бои. Рыцари разгонялись на лошадях, закованных в сталь по самые копыта, и стремились выбить друг друга из седла длинными деревянными копьями. Лошади неслись друг к другу навстречу, стук копыт заглушался песком. В седлах, нагнув вперед головы в причудливых шлемах, украшенных пышными плюмажами, сидели напряженные рыцари. И вот в центре арены с грохотом встречались две, казалось бы, несокрушимые силы. Но одна из них оказывалась сильнее другой, ничьей быть не могло. Сильнее удар, точнее движение копьем и всадник вылетает из седла, и из соревнования.
Герцог Луг в серебряных доспехах и с оранжевыми перьями на шлеме был неудержим. Он действительно великолепно владел копьем. Его соперники валились один за одним. И вскоре против него остался только один, последний всадник. В черных доспехах, в простом шлеме с синим перекрестием на щите. Прибрежный граф Харланд, селлинг. Он был не столь искусен, но огромен ростом и имел коня себе под стать. Казалось, что это просто стена, о которую разбиваются остальные претенденты. Он сломал два копья. И об него сломали несколько, обломок одного из них пробил доспехи на месте плечевых сочленений и ранил графа, однако тот не обращал внимания на рану. И сейчас он грозно сидел на лошади, выставив вперед копье, левое плечо обмотано алой от крови тряпкой. Напротив него герцог Луг, легкий шелковый коричневый плащ, колышась на ветру, поглаживал его серебряные доспехи. Оранжевые перья на шлеме распушились во все стороны и смотрелись гротескно, как рыжая шевелюра на железной голове.
Труба и два воина понеслись друг на друга. Удар графа был так силен, что, даже, попав по касательной, он заставил герцога отклонится назад в седле. Но за мгновение до этого, тот ловко направил копье прямо в шлем селенга. Шлем слетел с головы, обнажая соломенные волосы графа, а сам граф без чувств, с глухим ударом доспехов по земле оказался повержен. Все ахнули. Какое-то мгновение казалось, что герцог тоже не удержится и повторит судьбу своего соперника. Но нет. С заметным усилием Луг выпрямился в седле и победно поднял копье. Всё вокруг взорвалось приветственным гулом.
Затем состоялось награждение герцога, во время которого Харл пожалел, что стащил утром только две булки.
И вот снова фанфары. Пешие схватки. И снова герцог Луг побеждал соперника за соперником. Но каждый раз возникали долгие заминки. Ребята не знали, что участники старались отказываться и уже никто не хотел выходить против чемпиона, тем более что мечом, хоть и тупым, можно было нанести настоящую рану, возможно даже смертельную.
Но вот внезапно герольды объявили, что видя подавляющее преимущество одного бойца, чтобы сохранить дух соревнования, в турнир войдёт еще новый воин, барон Сервет.
– Тьорец, – прокомментировал Харл, – правая рука императора. Говорят, что он тоже не плох.
Через несколько мгновений бойцы стояли друг напротив друга. Сервет был в легкой кольчуге и открытом шлеме без забрала. Луг в тех же доспехах, часть которых он снял, но только с ног, чтобы не мешали двигаться.
