– Ничего. Есть, конечно, совпадения: незнакомые между собой люди вдруг начинают действовать по схожему сценарию… Опять же – это характерное отрицание вины, а в случае неопровержимых улик – ссылки на помрачение сознания… И вообще – все эти бесконечные "не знаю", " не помню", "я этого не хотел… не делал"! Если верить их заявлениям, они сами – жертвы. Актеры в каком-то жутком спектакле… Но я не вижу никакой связи между всем этим в целом. Обычные страсти-мордасти.
– Не спорю, – равнодушно отозвался Бесцветный. – Ну, а если все это действительно – спектакль? Буйный полет нездоровой фантазии, воплощенный в реальность?..
– Зачем? Зачем столько крови? И ты хочешь сказать, что за всем этим стоит один человек?..
– Для одного слишком много. Скорее, организация.
– С какой целью? Я не вижу здесь никакой логики… Военные? Нет, это бессмысленно… Нелегальное объединение? Но тогда бы их целью были деньги: любая подпольщина ставит своей целью либо наживу, либо захват власти, а лучше то и другое вместе… Здесь же деньгами и не пахнет!
– Ты кое-что упустил, – заметил Бесцветный. – Есть и другие формы организаций – религиозные, например… – и, видя его недоумение, внятно и веско выговорил: – Это секта. Секта – вот что всё это значит.
Подумав над его словами, Джем признался себе, что в этом, возможно, и есть что-то, но он не любил ничего принимать на веру.
– Все твои домыслы построены на песке, – скептически заявил он. – Я не вижу никаких доказательств, и во всем этом мусоре нет ничего, что указывало бы на существование сторонней силы. Просто несколько придурков, которым нравилось издеваться над людьми. Кучка чокнутых… Сколько лет ты собирал всю эту чепуху?
– Эти папки достались мне, скажем так, по наследству от одного человека.
– И кто же он? – насмешливо поинтересовался Джем.
– Твой дядюшка, – лаконично ответил этот странный тип.
– Вот как?! – переварив это сообщение, Джем разразился долгим театральным смехом. – И ты притащил меня сюда, чтобы показать
Бесцветный выслушал его, молча, без всякого выражения, а потом сказал:
– За всем этим стоят одни и те же люди. Они же и убили твоего дядюшку.
– Откуда ты знаешь?
– Ищи… – с прежним равнодушием отозвался Бесцветный. – Найдешь концы – отыщешь труп. Или косвенные доказательства его смерти. Тебе ведь это нужно.
– Хорошо, – помолчав, сказал Александер. – Ну, а ты чего хочешь? Какой тебе интерес? Кто ты сам?..
Бесцветный вытащил из кучи бумаг фото молодой девушки. "И что она в нём нашла?" – подумал Джем.
– Она погибла, – сказал Бесцветный, – и кто-то должен за это ответить. Теперь – уходи. Быстро!
Джем оторопело посмотрел на него: с Бесцветным творилось неладное – он тяжело дышал, по его лицу пробегали болезненные судороги.
– Ты болен? Тебе нужна помощь?..
– У…ходи! – невнятно повторил Бесцветный.
Его лицо приняло такое жуткое выражение, что Джем не замедлил воспользоваться советом. Но прежде, чем скрыться в люке, ведущем с чердака на лестницу, он бросил быстрый взгляд на своего загадочного знакомца: трясущейся рукой тот направлял на себя маленькую блестящую трубочку – дуло парализатора.
***
…Я не помню, как и где встретился мне этот человек, как я очутилась в больнице, а позже – у него дома…
– Тебе нельзя было там оставаться, – сказал он в одно из моих прояснений, – но и на улицу я тебя больше не отпущу: ты серьезно больна. В больнице считают, что ты сбежала, и не беспокойся ни о чём – здесь тебя никто искать не станет.
А у меня и не было больше сил на какие-то волнения – я плыла по волнам ласкового синего моря и в глаза мне било солнце… Слишком жаркое солнце!
– Мореход, а ведь ты обманул меня! Ты говорил о вечных и бескрайних льдах, о коварных огненных гейзерах и о трех зелёных лунах, что властвуют над твоим небом долгую-долгую ночь… Но посмотри – вот оно, солнце – одно на двоих и где-то ветер уже вздул паруса и…
– Я – не мореход, – тихо поправил он, – я врач. Спи, тебе нужно хорошо отдохнуть…
***
Она закрыла глаза, её дыханье стало ровным, а он стоял и смотрел на эту странную женщину, ветром житейских бурь занесенную в его гавань. И ему отчего-то казалось, что он знал её когда-то очень давно или когда-то её себе придумал, – но в другой жизни, совсем не похожей на тот закипающий кошмар, что швырнул их друг к другу.
В ночном небе с ревом пронеслись бомбардировщики. Она открыла глаза, увидела его рядом, и её лицо озарилось тихим светом.
– Это самолёты, – поспешно объяснил он. – Наверное, полетели на юг – там, в горах повстанцы…
Но она вовсе не испугалась и продолжала улыбаться:
– Жизнь – прекрасное и страшное чудо…
– Почему?
– Потому, что она подарила мне встречу с тобой наяву.
Она вскочила на постели и схватила его за руки:
– Неужели ты ничего не помнишь? – и пытливо, с тайной надеждой, заглядывала ему в глаза.
Он покачал головой.
