– Я хочу всё! – холодно заявил он.
Невидимый собеседник умолк. Потом выдавил:
– Но половина – это ведь тоже очень много!
– Ладно… – вдруг согласился Джем.
Зачем попусту торговаться? – старик всё равно не собирается отдавать ему деньги, иначе придумал бы предлог получше. Дядюшка понимает, что если в дневниках есть нечто важное, то Джем вполне может сделать копию… Старый хитрец просто хочет заманить его в ловушку. Интересно, почему же он всполошился только теперь?.. Джем задумчиво посмотрел на потрескавшиеся обложки тетрадей. Что-то они таят в себе?..
Джем решил сделать вид, что согласен: глядишь, можно будет под шумок его и прихлопнуть, дескать, в целях самообороны… У него есть, что предъявить полиции, если дядюшка покажется им слишком уж невинным: видео с откровениями докторишки. Перед тем, как идти любоваться на фальшивого покойничка, он припрятал все улики в квартире доктора.
Вдруг Джема кольнуло сомнение: что, если весь этот разговор – чистый блеф? Если это и не дядюшка вовсе?..
– Подождите-ка, – торопливо крикнул он в трубку. Он не даст себя провести! – Что сказал мельник, когда пошел топиться?..
Это был реальный случай. Они отдыхали с дядей за городом, Джему было годков шесть или меньше. В деревне неподалёку жил средних лет мужик, немного тронутый. Местные дали ему прозвище «мельник», потому что он вечно ходил в женском фартуке, обсыпанном мукой. Однажды, жарким летним днём, этот мельник пришёл на пруд, где они рыбачили и загорали, и полез, не раздеваясь, в воду со словами:
– Найду себе русалку в жёны, а то бабы нос воротят! – да с тем и утонул.
Джему особенно запомнилось, что дядя не сделал ни малейшей попытки спасти дурачка, хотя тот долго пускал пузыри, – стоял и смотрел с жадным брезгливым любопытством.
Кроме них тогда на берегу никого не было, и Джем замер, ожидая ответа.
– Мельник?.. – голос в трубке пропал на минутку, – А-а… Он сказал… м-м… Возьму себе в жёны русалку, а то бабы нос воротят…
– Это в самом деле ты, старый мерзавец!– облегченно засмеялся Джем. – Вот на том месте и жди. Вечером…
Сидя на развороченной постели с телефоном в руках, Джем прислушался к тишине безликого гостиничного номера и вдруг ощутил, как эйфория от предвкушения близящейся развязки быстро уступает место иным чувствам. Его охватили противные щупальца страха. С чего это он надумал, что легко удастся справиться с дядюшкой? Да этот звоночек наяву может обернуться не звоном монет, а предвестником погребального колокола! Прокручивая в голове различные варианты, он все больше убеждался в том, что у него нет преимуществ.
Старик был тёмной и опасной лошадкой, по-прежнему сильной и непредсказуемой: что, например, стоило тому заявиться на встречу в компании каких-нибудь "сподвижников", в то время, как он, Джем, совершенно одинок и ему абсолютно не на кого положиться?.. Какой же он самоуверенный идиот! Расписал все заранее, как по нотам… Обратиться в полицию? Но ведь его ищут из-за убийства Чедвика – он этого не делал, но вдруг уже установили его причастность к убийству тех деревенских пентюхов?..
Он вскочил с постели и заметался по комнате.
Не ездить на встречу?.. Что это даст? Дядя нашёл его в этот раз – найдёт и в следующий… Он или те, что остались в тени.
Уж лучше встретить опасность лицом к лицу, нежели ждать её постоянно неизвестно с какой стороны, медленно сгорая от страха. И, решившись, он позвонил Лейтенанту, – по телефону, а не по коннектору, чтобы слышали все, кому интересно.
– Дядя вынырнул, – скороговоркой выпалил Джем. – Учти, если со мной что-нибудь произойдёт, то я оставил у надежного человека компромат и на тебя и на остальных! – и отключился.
Если этот хитрец не знает, что он имел в виду, то пусть и остается в неведении. Главное – чтобы поняли те, другие… А видео доктора Реджа пусть полежит про запас… Жив останется – успеет вытащить этот козырь из рукава, а нет… Конечно, это решение почти ничего не гарантировало, но что ещё он мог предпринять? Для подстраховки он ещё раз связался с Лейтенантом, но теперь уже с помощью коннектора, чтобы те, другие, не знали, что он будет не один.
– Ты ведь пеленгуешь меня, – без предисловий сказал он, – вот и давай за мной по следу, не то старичок влепит мне пулю в лоб – и останешься с носом…
Во всех его рассуждениях и действиях любой здравомыслящий человек мог бы найти кучу погрешностей. Но после неожиданного дядюшкиного "воскрешения" Джем меньше всего был способен рассуждать здраво.
***
– Пора в путь! – сказал вдруг Бесцветный.
Мы прятались на станции около двух суток: он предпочитал общество своих бывших товарищей, а я отсыпалась в просторном отсеке, служившем когда-то помещением для отдыха персонала станции.
– Что ты задумал?
– Близится финал, – ответил он, – встреча двух любящих родственников.
– Но откуда ты можешь знать?
– Знаю… – ответил он, и его рот искривила неприятная улыбка.
