— Димка — любовь всей жизни. Я втюрилась в него в пятнадцать. Работала в школьном лагере вожатой, а он был в моем отряде. Ребенок еще. Но в нем чувствовался потенциал. Я была уверена, что он вырастет отличным парнем. Поэтому всегда держала его в поле зрения. Можно сказать, выжидала момента.
— Мне жаль, что у вас ничего не вышло.
— А мне жаль, что ничего не вышло у него. Я бы пережила все: равнодушие, пренебрежение, даже предательство… Лишь бы он оставался живым!
Помолчали. Ольга достригла тезку. Та видела себя помойной крысой. Нос вроде бы обычным был, а тут заострился. Миндалевидные глаза округлились. Уши оттопырились еще больше.
— Нет-нет-нет! — прочитала по ее глазам владелица салона. — Рано себя оценивать. Еще укладка не сделана.
— Боюсь, она мало что исправит.
— А ты не бойся! Все мы с мокрыми волосами как крысята, но, когда смотримся в зеркало дома после душа, на это не обращаем внимания. — Она включила фен и принялась укладывать волосы клиентки. — Ну что скажешь теперь? Хороша?
Стало лучше. И все равно Оле не нравилось.
— Осветлить тебя надо, — сказала вдруг парикмахерша. — Сделать платиновой блондинкой.
— Нет, спасибо. С меня перемен достаточно.
— Если передумаешь, приходи.
Оля кивнула, сползая с кресла.
— Сейчас опять говорят, что Алену маньяк задушил, — выпалила женщина. Оля поняла, почему «опять», она узнала о статьях в «Авангарде» почти двадцатипятилетней давности. В них фигурировало прозвище Гамлет. — И она стала его первой жертвой. Триггером. После он убил еще как минимум трех. И если так, то я могла стать пятой.
Оля недоуменно уставилась на тезку.
— Одиннадцать лет назад на меня напали. Ударили со спины по голове. Я вырубилась. Очнулась от того, что меня куда-то волокут. Смогла вырваться, убежать… Голой! Меня раздели, распустили мне волосы. Готовили к ритуалу?
— Почему вы это мне рассказываете? А не полиции?
— Эффект попутчика? Ты тут проездом. С кем поделиться, как не с тобой?
— Еще раз повторяю — с полицией.
— Обращалась я туда после… как они сами сказали, инцидента. Но заявление принимать долго не хотели. Меня не изнасиловали, не ограбили. Раздели и потащили? Наверное, хотели подшутить? Тогда в городе тихо было. Годзилла (это самый главный бандит Ольгино, если ты не в курсе) обезврежен, сектантов след простыл, о маньяке все давно позабыли, сойдясь во мнении, что он — выдумка журналистки.
— Сейчас, когда вскрылись новые обстоятельства, вы обязаны сообщить о том происшествии следствию. Над делом работает брат Димы, Михаил. Он выслушает…
— И осудит. Я же перед тем, как на меня напали, на заброшенной лодочной станции с мужчинами встречалась. Для секса.
— Если вы на тот момент свободны были, кто вас может осудить?
— Ты не поняла, деточка. Я занималась сексом с двумя. Захотела экстрима. Впервые в жизни поддалась зову плоти. Устала от своей правильности и… недотраха! Договорилась с ребятами из города по интернету. Назначила встречу на лодочной станции. Боялась, что не приедут, как и того, что приедут! Но все случилось.
— И как, понравилось? — не сдержала любопытства Оля.
— Нет. Я хотела прекратить, умоляла не трогать меня, но парни решили, что это часть игры. Еще после похвалили за актерские способности. Им все понравилось, сказали, если еще захочешь, мы с радостью приедем. Они не глумились надо мной, а реально думали, что сделали меня счастливой. К ним у меня нет претензий. Только к себе… Я почувствовала себя грязной, мерзкой тварью. Рыдала, сидя возле домика. Потом почувствовала удар, а дальше ты знаешь.
— О своем… хм… приключении вы в полиции умолчали?
— Конечно. Сказала, что случайно забрела в те края, потому что была пьяненькой.
— А вы были?
— Да, я же не могла в трезвом уме отправиться на случку с незнакомцами. Накатила. Но протрезвела, едва началось то, что ты назвала приключением.
— Вы просто обязаны сходить к Зорину и все ему рассказать. Это ваш гражданский долг, Ольга! Если на вас напал маньяк, то вы единственная спасшаяся…
— Я ничем не помогу следствию, потому что мне нечего сказать. Нападавшего я не рассмотрела: после того как пнула его в живот, вскочила и побежала.
— Куда?
— К дороге. И тут увидела свои вещи, засунутые в ямку под корнями сосны. Блестящее платье сверкнуло, я вытащила его, накинула на себя, потом и сумку увидела, туфли. В полицию я обратилась на следующий день. Утром явилась в дежурную часть. Они отправили со мной на берег какого-то стажера, мы походили, поговорили, вернулись, и мне ясно дали понять, что всерьез происшествие не воспринимают. Злая шутка, сказали они. И я им поверила. Кто-то мог подсмотреть за нами и захотеть меня опозорить.
Тут в дверь кабинет постучали. Хозяйка салона заперла ее, когда принялась изливать душу. Не хотела, чтоб кто-то этому помешал.
— Ольга Сановна, к вам пришли! — раздался из-за двери голос администратора. — По поводу покупки салона.
— Предложи кофе и попроси подождать пять минут.
— Продаете салон? — полюбопытствовала Оля.
