Зачем она это сделала, не знаю. Женские существа, особенно моя сестра, весьма непредсказуемые создания. Сделала и все тут, а последствия… Последствия оказались довольно оригинальные, так как маленький рыженький квадратик героя корчить из себя не стал, а просто взял и оторвался, оставив на своем месте пару оголенных проводов. Не ожидавшая такого "предательства" Лета по инерции полетела прямо на стену. Да еще голову повернула посмотреть, что происходит. Короче говоря, стена, провода и сестрицын нос встретились. Именно в этот момент табуретка окончательно решила разваливаться на составляющие, отчего вся эта вавилонская башня с треском и завываниями обрушилась вниз.
– Вау! – невольно вырвалось у меня… Конечно, русский язык и богат, и могуч, но все же для эмоционального описания такого шикарного полета лучше американского "Вау!" придумать что-нибудь сложно… Правда, додумывать эту мыслю я не стал, а просто привстал, пытаясь полностью обозреть "руины".
Места на полу там было не много, однако сестрице удалось найти довольно компактное полусидящее положение. Вот только настораживало, что она не ругалась… И не шевелилась.
– Э?! Лета?! Ты как?
Видимо, никак. Как лежала, так и лежит.
– Лет?! – позвал я ее еще раз на всякий случай… Даже не шелохнулась…
Стараясь ни о чем не думать, я встал из-за стола и, подойдя к сестре, присел на корточки.
Она дышала. (Тут уж я сам вздохнул с огромным облегчением.) Правда, нос разбит, но это ерунда… Во всяком случае, сестрица всегда так говорит, когда это случается со мной… Но вот то, что красные ручейки, миновав ее рот и подбородок, добрались до блузки, пожалуй, грозит большими неприятностями: сестрица взбесится будь здоров. Визжать будет… А уж рассказов о том, как она любила именно эту блузку, хватит на два-три "занимательных" вечера (Я вздохнул еще раз, только явно не от облегчения.)
Однако пережить это удовольствие предстоит потом, а вот что делать сейчас – было абсолютно непонятно. В знаниях присутствовал серьезный такой пробел, никак незатронутый ничем читанным и виденным. Впрочем, если уж вспоминать книжки-фильмы, то там самому крутому герою всегда сразу ясно, что нужно делать… В крайнем случае, если он вдруг не в курсе, то сразу кто-то откуда-то приходит ему на помощь....
И тут раздался звонок в дверь.
Правда, такой коротенький, что я даже хотел отнести его в раздел "показалось". Вроде как, слегка в ушах звенит. После встречи головы со сковородкой, такое вполне реально…
Но звонок повторился. И у меня сразу будто крылья выросли. Так что через Лету я не переступил, а перелетел, когда бросился открывать дверь.
Назвать пришедшего подмогой язык не поворачивался. Хотя, чем черт не шутит. Ведь Макс далеко не дурак, но только если задачка-проблема ему интересна. А вот если нет, тогда пиши пропало. С места не сдвинешь, и уговорами не уговоришь, а лишь добьёшься мягкой снисходительной улыбки в сопровождении пары-тройки философско-идиотских замечаний. Кстати, с места его не сдвинешь и в прямом смысле тоже, росточку в детинушке сто девяносто сантиметров, весу – за сто давно перевалило, да силушки немеряно. Нет, он не качается. Это у него от природы такое. Спорт же ему не интересен. Никакой. Мы как-то раз, гоняя на физре футбольчик, его в ворота поставили, так он облокотился на штангу и стал смотреть игру. А когда рядом с ним неторопливо прокатился в ворота мяч, то единственное, что этот мальчик сподобился сделать, так это сказать: "Ух ты, гол!".
Поэтому, глядя на него снизу вверх, я находился, пожалуй, даже в еще большей растерянности, чем до его прихода. Тем временем Макс, отодвинув меня вместе с дверью, прошел в прихожую и стал снимать кроссовки. Все-таки если сила есть…
– Э-э… Макс… Ты в обмороках разбираешься?
Вопрос его явно заинтересовал. Он даже забыл про вторую кроссовку, и, повернувшись, посмотрел мне в глаза своим необыкновенным взглядом.
Взгляд у него действительно необыкновенный: в очках. Конечно, многие носят очки. В нашем классе еще у троих они есть, но ни у кого нет такого взгляда, как у Макса. Во-первых, у него зрение минус пять, а то и минус шесть. То есть линзы очень толстые, отчего глаза за ними кажутся довольно маленькими. Во-вторых, очки на его носу подстать циклопическим размерам этого малыша. Соответственно, все вместе производит на неподготовленного человека просто убийственный эффект. Правда, я человек подготовленный, да и мысли заняты сестрой.
– Так как, разбираешься или нет?
Макс пожал плечами:
– Надо дать понюхать нашатырь.
– А если его нет?
– Можно пару пощёчин влепить…
Я невольно посмотрел на его руки. Такой ладошкой, пожалуй, прибить можно, а не в чувства привести. К тому же оплеухи, возможно, не самая удачная идея, вдруг у Леты, не дай бог, какие повреждения, а тут мы ее еще дубасить начнем…
– Пожалуй, это тоже не совсем то, что нужно, – пробормотал я, наблюдая, как одноклассник, присев, стал раздирать гордиев узел на своих шнурках.
