— Ты имеешь в виду колдовской атрибут, созданный древними умельцами и называемый также Ловцом Душ? Мне доводилось читать об этом приспособлении, но поскольку магия никогда не входила в круг моих интересов, я довольно смутно представляю его действие, — осторожно ответил Ингеред.
— Это и неудивительно, ибо даже те, кто пытался им воспользоваться, не до конца понимают, какие силы вызывают к жизни их заклинания. Однако сейчас разговор не о том, как действует подобное кольцо, а о том, что с его помощью можно сделать. — Лагашир окинул сидящих за столом напряженным взглядом и, словно окончательно что-то решив для себя, продолжал: — Искусный маг способен заключить в кольцо Тальога душу человека в течение девяти дней после его смерти, с тем чтобы потом вложить эту душу в другое тело. Именно это мне и удалось сделать, поместив душу принцессы Чаг в оказавшееся у меня кольцо Тальога.
Он снял с безымянного пальца правой руки серебряный перстень с черным камнем и положил на стол. Мисаурэнь ахнула, и в глазах ее зажегся огонек понимания. Гиль подался вперед, недоверчиво рассматривая незатейливое украшение. Ингеред потянулся к кольцу, но, заметив, как напряглось бледное лицо чужестранца, откинулся на спинку кресла.
— Ты могущественный маг, если сумел использовать заклятие Блуждающей Души и уцелеть при этом, — промолвил он, опровергая тем самым собственные свои слова о том, будто совершенно не разбирается в магическом искусстве.
— Ради принцессы Чаг стоило рискнуть и задействовать Ловца Душ. К тому же я любил ее… — Лагашир оторвал взгляд от кольца и поднял глаза на Ингереда. — Вероятно, тебе известно, что заключенная в кольцо душа нуждается в постоянной подпитке. Она черпает силы у владельца кольца, и чем дольше находится в заточении, тем больше энергии требуется, чтобы удержать ее там…
— Короче говоря, ты просишь позволения воспользоваться телом Марикаль, дабы впустить в него душу, заключенную тобой в это кольцо?
— Да.
Ингеред охватил сильными, крупными пальцами подлокотники кресла и задумался. Для дворцового лекаря ответ был ясен: кем бы ни были Лагашир и его спутники, они хотели вернуть жизнь своей подруге, то есть сделать то, о чем он мог только мечтать. И раз уж спасти Марикаль невозможно, то почему бы не использовать ее телесную оболочку, дабы вернуть из небытия другого человека? Мясо, кости и жилы обладали внешностью Марикаль, но уже не были ею. Более того, через весьма непродолжительное время тело, разучившееся есть, пить и двигаться, ждала окончательная гибель, так что, рассуждая здраво, отказывать чужеземцам не было никаких разумных причин, и как врачеватель Ингеред должен был радоваться представившейся ему счастливой возможности понаблюдать за переселением души в новую оболочку. Хотя с другой стороны…
Если некоторым людям не доставляет удовольствия представлять, как в дом, где они прожили много лет, вселится кто-то другой, то что же должны почувствовать Азани с Аджибар, узнав, что тело Марикаль будет принадлежать чужому человеку? Что бы почувствовал он сам, если бы речь шла не о Марикаль, а о его собственной дочери?..
— Быть может, ты принимаешь нас за мошенников, которые намерены использовать высокое положение сестры фора Азани в корыстных целях? — нарушила молчание Мисаурэнь. — Уверяю тебя, это не так, и лучшим тому доказательством служит то, что мы не собираемся задерживаться в Махаили, а Ул-Патар покинем в ближайшие дни. Что же до самой Чаг, то она была исфатейской принцессой, старшей дочерью Бергола из рода Амаргеев, и это нетрудно будет проверить, если душа ее займет тело Марикаль.
— Она была достойной, хотя и не очень красивой девушкой. Фору Азани и Аджибар не придется стыдиться ее, я бы на их месте гордился такой сестрой, добавил Гиль.
— А вы… вы уверены, что Ловец Душ позволит ей вселиться в тело Марикаль? — спросил Ингеред, прикидывая, как ему убедить фора и Аджибар пойти навстречу просьбе чужеземцев.
— Уверен! — решительно заявил Лагашир. — Мои друзья тоже обладают некоторыми магическими способностями, и уж втроем-то мы сумеем совладать с кольцом Тальога.
— Ну что ж, попробуем уговорить брата и сестру Марикаль. Объяснить им суть задуманного вами действа будет нелегко, но…
— А не привлечь ли нам к этому делу Вокама? — неожиданно для себя предложил Гиль. — Он показался мне достойнейшим и разумнейшим человеком. Думается мне, «тысячеглазый» сумеет использовать принявшую облик Марикаль принцессу в борьбе с Хранителем веры и хотя бы ради этого поможет нам договориться с Азани и Аджибар.
Лагашир поморщился — предложение это пришлось ему явно не по душе, но Ингеред кивком выразил свое согласие. Если Вокам находится в Золотой раковине и у него найдется время выслушать их…
