– Я Далман, старшина этого селения. Мы исправно платим налог хорумскому князю. Но мы пострадали от налетов хишимерцев, едва пережили зиму. Если вы заберете еще хоть что-нибудь, нам останется просто умереть с голоду.
Всадник снял шлем, по плечам рассыпались светлые волосы. Крестьяне удивленно загудели, предводителем отряда оказалась девушка.
– Я Иррея, дочь князя Литария, правителя Хорума, – представилась девушка. – Вся Велихария сейчас голодает. Но войску нужны припасы, иначе совсем некому будет защищать княжество от врагов.
– Чего ж раньше не защищали? – нахмурился Далман. – Пока еще было, что защищать.
– У меня нет времени на пустую болтовню, – решительно отрезала Иррея и кивнула воинам: – Обыскать все дворы!
Шум усилился: мужчины выкрикивали проклятия, женщины причитали, дети плакали. Засвистели плети, успокаивая особо недовольных.
– Легко воевать с голодными крестьянами, – зло процедил Далман, глядя на молодую арамейку и сжимая топор. – С хишимерскими воинами вы не так храбры.
– Да что ты знаешь?! – не менее зло выкрикнула Иррея. – Несметная сила готова обрушиться на нас. В Хоруме собираются все, кто способен держать оружие. Вам припасы уже не понадобятся, когда придет хишимерская армия, вам придется уходить к побережью. Мы будем биться до конца, но не сможем остановить вторжение, лишь задержим врагов, чтобы мирные жители успели уйти, избежать плена.
– Велихарию не уберечь? – дрогнувшим голосом спросил Далман.
– Поражение неизбежно, – Иррея опустила голову. – Мы будем биться, чтобы мирные велихарийцы успели уйти к побережью, под защиту императора. Но самим нам не выстоять.
– А где же арамейская армия?
– Когда она придет, Хорум, скорее всего, уже будет сожжен, а те, кто его защищает, мертвы.
Неожиданно крики стихли.
– Смотри, госпожа! – указал один из арамейских воинов своей предводительнице. – Вон там!
С полночной стороны к селению быстро приближался всадник. На его пике трепетал алый вымпел, издалека оповещающий, что у гонца важное сообщение. Иррея потянула повод, разворачивая гиппариона. Крестьяне и арамейцы расступились перед гонцом. Узнав дочь князя, гонец натянул поводья и поклонился.
– Какие вести? – спросила Иррея.
– Началось, моя госпожа, – ответил гонец. – Хишимерская армия перешла границу.
– Это точно? – насторожилась девушка. – Может быть, обычный набег?
Всадник покачал головой:
– Их тысячи, моя госпожа. Кавалерия, пехота, обозы. Вторжение началось.
– Скачи в Хорум, сообщи правителю, – распорядилась Иррея.
Всадник снова поклонился и пришпорил гиппариона. Иррея перевела взгляд на Далмана:
– Вам лучше уходить. Хишимерцы отправляют пленных в каменоломни или приносят в жертву своему богу.
– Знаю, – кивнул Далман.
Он оглянулся на односельчан:
– Чего встали?! Грузите припасы для войска нашего князя. Женщины, собирайте детей. Мы уходим сейчас же. Засыпайте колодец, все постройки сжечь.
Крестьяне засуетились, одни поспешно грузили зерно в телеги сборщиков, вытаскивая последнее из своих схронов, иные вели скотину, не надеясь, что сами успеют спасти свою живность, другие поспешно собирали самое необходимое имущество в дорогу, грузили скарб в повозки, запрягали гиппарионов и волов, женщины подгоняли детей…
– Ты похож на воина, – с уважением заметила Иррея главе поселения.
– Жизнь такая, хочешь или нет, все равно приходится уметь защищаться, – с тяжелым вздохом ответил Далман.
– Пусть твои люди уходят через Келенган, – посоветовала девушка. – Это наиболее безопасный путь.
– Так и поступим, – кивнул Далман.
Рыжий буйвол медленно поднял голову. Пережевывая жвачку, он внимательно посмотрел на неспешно приближающегося всадника и щуплую фигурку, шагавшую рядом. Не отрывая взгляд, буйвол словно следил за незнакомцами. Возможно, именно так и было, в отличие от сородичей, полностью одомашненных оседлыми жителями равнины, степные быки гипитов остались более сообразительными и более воинственными. Если бы буйвол почуял опасность для своего стада, он без труда растоптал бы незнакомцев. Очевидно, решив, что ни всадник верхом на чахлой старой кобыле, ни его пеший спутник не несут угрозы, буйвол снова опустил голову и захватил губами пучок молодой травы.
– Какие-то они страшные, – поежилась Коринта, разглядывая стадо. – Лохматые, горбатые… И смотрят так… В Велихарии коровы не такие.
– Гипиты даже воюют верхом на своих буйволах, запрягают их в тяжелые колесницы, – ответил Тангендарг. – Если вожак стада сочтет нас опасными, это стадо растопчет нас.
Глаза Коринты округлились от страха. Тангендерг скривил губы, что на его лице могло означать усмешку.
– Ты просто издеваешься надо мной, да?! – заподозрила девушка.
– Думай, как тебе нравится.
– Ты злой и противный, – заявила Коринта и даже показала кадангу язык.
– Мне казалось, ты давно уже это заметила, – спокойно отозвался Тангендерг.
Его кобыла неспешной поступью проследовала прямо через центр огромного стада.
– Почему нельзя их обойти? – шепотом возмутилась Коринта, стараясь не задеть животных ненароком.
Тангендерг пожал плечами:
– Ни к чему идти в обход, если прямая дорога свободна.
