- Под присмотром не буду, - прорычала девчонка, показав небольшие клычки.
Я с трудом сдержалась, чтобы не ответить тем же, и повторила:
- Я не уйду.
Она молчала, зажав рукой рану, а потом, так же не глядя в мою сторону, попросила:
- Тогда отвернись.
Это-то было несложно. Но когда за моей спиной раздался приглушенный рык, не смогла сдержать профессионального любопытства. И тут же отвернулась снова - жуткое зрелище. Когда я еще училась в Школе и штудировала учебники, Лайс, знавший всё и обо всём, помогал мне расширить познания. По его словам, трансформация у оборотней в разных Мирах проходила по-разному: одни оборачивались легко и безболезненно, другие чувствовали все метаморфозы своего тела, и ощущения их были далеки от приятных. Оборотням Тара в этом плане не повезло.
- Можно повернуться? - с тревогой спросила я, когда Авелия затихла.
- Как хочешь, - сдавленно ответил мне хриплый голос, совсем не похожий на тот, что был у девушки в ее людском облике.
Молоденькая волчица лежала на берегу и старательно вылизывала бок. Девчонка была просто миленькая, а зверь получился красивейший - густая серая шерсть с бурыми подпалинами, смышленая широколобая морда. Так и захотелось потрепать ее за мохнатое треугольное ухо. Я даже потянулась рукой, но Вель предостерегающе клацнула зубами.
- Рану хотела посмотреть, - соврала я.
Волчица подняла на меня раскосые желто-зеленые глаза, а потом демонстративно отвернулась к воде: смотри, мол.
Авелия не обманула, рана затянулась - остался длинный бледно-розовый рубец, почти незаметный под мехом, а скоро наверняка и он исчезнет, у оборотней, как я читала, шрамы остаются только от серебра, да и то не всегда.
- В деревню так пойдешь?
Она помотала головой: то ли ей трудно было говорить в этой ипостаси, то ли стеснялась своего рычащего голоса.
- А где твоя одежда?
Волчица осторожно поднялась на ноги, потянулась, несколько раз, словно на пробу, переступила с лапы на лапу и направилась к росшей над озером ветле. Нырнула под висящие до земли ветки. Вернулась она, неся в зубах вещи. Бросила их к моим ногам и мотнула мордой в сторону. Я поняла и отвернулась.
Любоваться плывшей над озером луной в этот раз пришлось дольше: время на трансформацию, время на то, чтобы дать девушке одеться. Но после все же попросила ее поднять рубаху. Шрам на худеньком девчоночьем теле выглядел хуже, чем на волчьем боку - свежим, едва зарубцевавшимся, казалось, края раны вот-вот разойдутся снова. Да и кожа вокруг покраснела.
- Завтра ничего не останется, - пробурчала девушка, опуская рубашку. - И не такое было.
Какое было, я уточнять не стала, она не бравировала - знала, о чем говорит, и я ей верила. Вель вытащила из-под дерева свой лук и колчан со стрелами, одну их которых тут же подцепила пальцами. Странно, что при такой опасливости, уже вошедшей в привычку, девушка позволила напугать себя в воде. Должно быть, глубоко о чем-то задумалась.
- Давай, провожу тебя до дома.
- Зачем? - подозрительно зыркнула она на меня. В людском облике глаза у нее, насколько можно было рассмотреть в свете луны, были серыми, но такими же настороженными.
- Хочу убедиться, что с тобой все в порядке, и ты не потеряешь сознания по дороге.
- Со мной всё в порядке.
Я не сочла это отказом и пошла рядом с ней.
Парни всё же послушались и ушли, мы не встретили их не за камышами, как я думала, ни дальше по дороге - умею я быть убедительной. Хотя, если честно, была уверена, что Ил захочет знать, что с его несостоявшейся жертвой.
- Мой муж не хотел причинить тебе зла.
- Я слышала, - Авелия пряталась от меня за упавшими на лицо волосами.
- Он думал, тебе нужна помощь…
- Я же сказала, что слышала, - бросила она раздраженно. - Забудь.
В деревне перегавкивались собаки, но стоило Вель ступить на улицу, как они затихали, успевая издать короткий предупреждающий лай, который подхватывали в соседних дворах - через пять минут над домами повисла абсолютная тишина. Звери чувствовали сильнейшего и предпочитали не нарываться.
- Я сплю тут, - девушка показала на дом за высоким забором. - Всё, ты меня провела.
- Зайду с тобой. Хочу глянуть на твой шрам при свете.
Я намеренно говорила резко, показывая, что я тут старше и главнее, чтобы ей не пришло в голову спорить. А на деле не хотела оставлять ее одну. Показалось, что это будет неправильно, после всего, что с ней сегодня произошло. Хорошо было бы, если бы Вель делила комнату с какой-нибудь подружкой…
Но нет, не было ни подружки, ни даже комнаты. Дом был большой и небедный: каменный, крытый не соломой, а черепицей, со стекленными окнами. А для постоялицы нашелся лишь приземистый сарайчик в углу двора.
- Свечек у меня нет, - предупредила девушка.
- И не нужно, - я впустила в приоткрытую дверь яркий шарик белого света.
