Часы на башне бьют девять.
Знакомое, пугающее, всепоглощающее – как только это воспоминание приходит, я уже не могу сбежать. Остается только позволить ему продолжаться…
Уже почти все.
Затем мы встанем, он пожмет руку папе, и мы поедем домой – без нее. Я буду всхлипывать, раскачиваться на месте и ждать, чтобы эта ужасная ночь закончилась…
Но не на этот раз.
Я охаю, когда с резким
Воспоминание обрывается так же резко, как возникло.
– Но этого не было… – Произнеся эти слова, я тут же понимаю, что это неправда.
Во второй раз за двадцать четыре часа в моем сознании борются друг с другом два противоречивых воспоминания одновременно.
Я крепко зажмуриваюсь. Память об исэле в карьере никуда не делась, когда ее скрыл мутный серебристый дым ложных образов. Правда, скрытая под ложью Сэльвина.
Теперь новые воспоминания о больнице сражаются со старыми, пока наконец ложь не растворяется.
Сэльвин и тот полицейский. Они оба произносили какое-то заклинание. Оба подчиняли мое сознание своей воле.
Я резко открываю глаза.
Впервые я увидела магию, когда умерла мать.
Мое первое занятие, английский в корпусе «Гринлоу», проходит как в тумане. Я не помню, как туда дошла. Я сижу на задней парте. Вопросы вращаются по кругу в моей голове.
Был ли тот полицейский в больнице таким же, как Сэл?
Я теряю счет времени. Преподаватель что-то говорит. Я ничего не записываю.
Мой телефон вибрирует.
«Бриана. Мне позвонили Чены, а потом декан. Выход за пределы кампуса? Проникновение на чужую территорию? Полиция? Позвони мне НЕМЕДЛЕННО».
Папин гнев едва считывается, но я заставляю себя написать ответное сообщение.
«Мы отделались предупреждением. Сейчас я на занятии. Можем поговорить позже?»
«Ты скрыла это от меня, когда мы разговаривали. Умолчание – это тоже ложь».
«Я знаю, папа. Я позвоню тебе после ужина».
«Непременно позвонишь!»
Два часа спустя занятия заканчиваются. Я прохожу сквозь толпу, словно призрак, расфокусировав взгляд и глядя внутрь себя.
Кампус, который казался огромным и устрашающим, теперь выглядит тесным и клаустрофобическим. Деревья заслоняют газон, словно завесы, за которыми скрываются тайные истины. Возвышающиеся над ним дубы – стражи, следящие за каждым нашим словом. Я снова выпадаю из времени, сидя на скамейке, – настолько сильно, что подпрыгиваю от неожиданности, когда телефон вибрирует снова.
«Привет, Бриана! Это снова Ник. Надеюсь, твой первый день проходит хорошо! Мое последнее занятие кончается в 17:30. Хочешь встретиться за ужином?»
В игнор.
Когда заканчивается второе занятие, я не могу отделаться от одной мысли, засевшей в сознании как заноза.
Кто-то использовал магию, чтобы скрыть, что на самом деле случилось в ту ночь, когда умерла мать, и я этого так не оставлю.
С чего мы начинаем? С начала.
Что ж, к ужину у меня уже складывается набросок плана. В шумной столовой я занимаю стол и жую сэндвич, набирая сообщение единственному человеку, у которого могут быть какие-то ответы.
«Привет! Нас не исключили».
Ответ приходит мгновенно. Шарлотта из тех, кто не выпускает телефон из рук, никогда не ставит его на беззвучный, никогда не включает режим «не беспокоить».
