Внезапно, один из них, тот самый — четвертый, присоединившийся позже, шустрый малый, в явно снятом с чужого плеча драповом пальто, словно почуяв слежку, обернулся. Тим отлично знал, что глаз у таких парней наметан, и увидев его сейчас, они просто свернут в сторону, и начнут водить его за нос, пока не приведут в какую-нибудь мастерски организованную засаду. Но грабитель, оглядев улицу, не заметил юношу, успевшего нырнуть за угол.
Тим немного постоял, выглянул в след уходящей компании, и увидел, как последний из них скрывается за поворотом.
Дождь все усиливался. Юноша откровенно испугался, что потеряет их. Перемахнув на противоположную сторону, он бегом, на одних носках, как учили, домчал до поворота, и осторожно выглянув, с облегчением заметил съежившиеся под дождем фигуры. Они явно ускорились. Не обращая внимания на отставшего товарища, который сильнее стал припадать на больную ногу, грабители спешили укрыться. Где-то за домами послышался знакомый гудок, а в следующую минуту, слева выскочил громыхающий паровоз, тащивший длинную вереницу вагонов с углем. Ругнувшись, на не вовремя проезжающий состав, юноша поспешил к переезду. Ведь, если он сейчас их упустит, его драгоценный коммуникатор может попасть в руки верховных. О том, что такое уже могло произойти еще в первый день, после ограбления, он боялся даже думать.
Наконец, последний вагон, скрипя изношенными колодками, нырнул за деревья, и Тим одним прыжком перемахнув пути, рванул по дороге. Одинокую, медленно ковыляющую фигуру вдалеке, он приметил уже через несколько минут быстрого бега. Опасаясь выдать себя, резко замедлил шаги. Улица, вдоль которой тянулись какие-то заборы, частные дома, серые палисадники, была совершенно пуста. Быстро темнело. Понимая, что может потерять отставшего грабителя, юноша вновь ускорился. И в этот момент, темный силуэт исчез. Тим даже замер на мгновение, не показалось ли? В конце улицы виднелся еще один перекресток. «Неужели упустил?» — Думал парень, явно побивая свой лучший рекорд в беге на короткую дистанцию. Он мчался, как никогда. Дождь хлестал по лицу, промокшие джинсы липли к ногам, по спине, вперемешку с холодными каплями, стекал пот. Но он успел. Успел в последнюю секунду. Добежав до поворота, уже почти не скрываясь, Тим выглянул за угол, и в последний момент увидел, как отставший грабитель, входит в какой-то дом.
Едва переводя дух после такого забега, юноша облегченно привалился к шершавой стене. Улица плыла перед глазами. Стянув с головы насквозь промокшую кепку, он отжал воду.
В соседних домах, горел уютный желтоватый свет. Где-то звучала приглушенная музыка. С трудом восстановив дыхание, Тим вытер лоб, и в надвигающихся сумерках, разглядел темные пятна на тыльной стороне ладони. Рана под волосами размокла, и вновь начала кровоточить. Вокруг было тихо. Постояв еще с минут десять, под широким карнизом, он снова выглянул за угол.
Дом, куда вошел хромой грабитель, был точной копией стоявших рядом собратьев. По всему, их возводила какая-то компания, для последующей продажи. Единственное, что бросалось в глаза, это — небольшая вывеска над дверью. На ней значилось: «ДОКТОР ЖЮФОН» А ниже, мелким: прием каждый день. С 9:00 по 16:00 кроме вс. Вывеска изрядно полиняла, и местами проржавела, но падающий свет из окон противоположного дома, отлично освещал вход, и эти неуместные здесь и сейчас слова. Как-то не вязался, у Тима, белый халат, стетоскоп, с теми кривыми рожами, что видел он на рынке. Вероятнее всего, дом когда-то принадлежал некоему доктору Жюфону, но теперь, по всей видимости, здесь обитают совсем другие лекари.
В отель он вернулся уже за полночь. Стащив мокрую одежду, достал из роскошного бара дорогущий коньяк, и прямо с бокалом, влез в горячую ванную.
Утро принесло дикую головную боль, и ломоту в суставах. Вчера он изрядно продрог. Видно хваленый коньяк не сработал. Спустившись вниз, он попросил несколько таблеток аспирина, и до обеда провалялся в постели. Обед, по его просьбе, принесли в номер. Внимательная дама, работающая тут и за горничную и за разносчика, увидев пылающие щеки драгоценного постояльца, воскликнула:
— Месье! Да у вас жар!
Тим, действительно ощущал, как его нешуточно потряхивает. Глаза горели, во рту было сухо, жутко хотелось спать.
Снова приехал доктор. Увидев пациента, только покачал головой мол: «Какой невезучий молодой человек». Однако свое дело он знал, и уже к вечеру, Тиму значительно полегчало. Его, правда, периодически знобило, и еще тянуло в сон, но когда стемнело, юноша натянул купленные недавно кожаные латы, как он их называл, штаны, с теплой подкладкой, такой же теплый жилет, длинную куртку, и вышел из отеля.
На улице похолодало. Если вчера просто шел дождь, то сегодня температура упала почти до нуля. Накинув капюшон, Тим спустился по ступеням на совершенно пустую улицу.
«Да, изнеженные французы в такую погоду сидят у своих каминов, и попивают сухое полусладкое». — Подумал он, глядя на освещенные окна.
