В отель он вернулся почти под утро. Как и следовало ожидать, старик послал мальчишку в ту самую таверну, куда забегала его «веселая» компания. Тим отследил посланника до самого входа.
«Значит, Николя — владелец „Трех петухов“, (именно они красовались на вывеске), в доле». — Размышлял юноша, стаскивая тяжелую амуницию. В номере было душно. Наскоро перекусив оставленными на столе бутербродами, которых он заказал вместе с ужином, Тим принялся готовиться к предстоящему рейду.
Утром, едва расцвело, он отправился на рынок. Быстро прошел по рядам, не торгуясь, купил все, для задуманного спектакля, и вернувшись в отель, переоделся.
Через двадцать минут, по улице, ведущей к таверне «Три петуха», торопливой походкой занятого человека, шел почтальон. На плече у него висела кожаная сумка, из которой торчала толстая кипа газет. Но загляни в нее сейчас кто полюбопытнее, он бы очень удивился.
Посетителей в таверне в такой час еще не было. Заспанный половой, развозил грязь в главном зале, а за стойкой находилась барышня, при виде которой, Тиму расхотелось здесь, что-либо покупать. Неопределенного возраста мадам, была удивительно «хороша» собой. Нечесаные рыжие патлы, дикие кошачьи глаза навыкат, грушевидный нос, массивная челюсть, создавали впечатление, что он оказался в бандитском притоне. Скорее всего, ее поставили здесь для отпугивания слишком ранних посетителей. Так как повар, скорее всего, еще дрыхнет в своей каморке, а официанты, после вчерашнего не стоят на ногах.
Но едва только Тим собрался уходить, из-за занавески вытирая руки полотенцем, появился хозяин. Широкий, бочкообразный. С длинными ручищами, плечами борца, со здоровенным пивным животом.
Смерив юношу презрительным взглядом, он махнул рыжей красотке, чтобы та убиралась, и скрипучим, странно знакомым голосом поинтересовался:
— Кофе? Круассаны?
— Да, если можно, — изображая робкого служаку, пробормотал Тим, — Только…, мне бы с собой.
— Так вам завернуть? — недовольно скрипнул здоровяк, желая поскорее избавиться от непонятного клиента.
На стойке возник небольшой сверток, а хозяин по-прежнему, не глядя на юношу, отчитав сдачу, скрылся за занавеской.
Тим вышел на улицу, с четким осознанием, что его снова, как маленького ведут за руку. Не загляни он сюда, и все планы пошли бы прахом. Справиться с этим боровом, явно, не просто. Он отлично знал такой тип измененных. Боли они не чувствуют совершенно, ну а силищей обладают такой…, в общем пришлось бы стрелять, а убивать кого-либо он не хотел. Ему нужно вернуть украденное, остальное не его дело.
Тим, уверенной походкой подошел к заветному дому с вывеской, и поднявшись по ступеням, потянул за шнурок. Где-то в темных недрах звякнул колокольчик, а еще через минуту, послышались шаркающие шаги.
— Кого там черт принес в такую рань? — проскрипел голос из-за двери. «Вот кого напомнил здоровяк в таверне».
— Простите, месье, вам телеграмма! — стараясь произнести заученную фразу, как можно правильней, ответил юноша.
— Какая еще телеграмма? — за дверью послышалось позвякивание, щелкнул замок, и на пороге появился заспанный старик, в измятых брюках, в жилетке на голое тело. На Тима глянули внимательные, выцветшие за годы, голубые глаза. Осмотрев улицу в обе стороны, он с подозрением уставился на почтальона.
Тим был готов к подобному, и стараясь вести себя естественно, улыбнулся дежурной улыбкой почтового служащего:
— Вам телеграмма! — держа в одной руке папку, а в другой, полоску с текстом, вырезанную из отельного бланка, еще раз произнес он заученную фразу. — Распишитесь!
