Теперь его ничего не интересовало. Ни копошившийся в его тайнике парень, ни сами эти сокровища. Ничего. Он желал только, чтобы все поскорее закончилось. Сидеть было трудно, но он боялся даже пошевелиться. Вид «собственных» потрохов на коленях, вводил в ступор. Единственное, что смущало — почему-то они были холодными. «Возможно, это от большой кровопотери». — Предположил он. Заглянуть в окровавленный разрез белого савана, было жутко. Да и веревки мешали. Вся жизнь проходила сейчас перед глазами. Эх, если бы только можно было вернуться на день назад. Он бросил бы все. Уехал бы куда-нибудь на юг. И никогда! Никогда больше не связался ни с одним вором. Ему стало невыносимо жалко себя. Ведь не так уж и стар. Мог бы еще пожить.
От слез, комната плыла, и когда появившийся неясным пятном юноша, печально объяснил, что это всего лишь такой розыгрыш, что живот его вымазан жгучей пастой, и что перед ним обычные свиные потроха из мясной лавки, старик, от избытка чувств потерял сознание.
Тим решил не брать ничего лишнего. Нет, это было не благородство. Того, что он сумел вернуть, хватит с лихвой, а присваивать краденное, было противно.
С трудом отмывшись от свиной крови, он поспешил прочь из этого вертепа. С подонками на втором этаже беседовать было уже некогда. Вскоре должен был появиться здоровяк — Николя, а повторная встреча с ним, не входила в торжественную программу этого дня.
К вечеру юноша был уже в Бельгии. Сняв простенький номер в придорожном отеле, он принял душ, поужинал, и завалившись на кровать, нашарил в рюкзаке на полу, отцовский мини-сейф. Спать не хотелось вовсе. В номере не было даже захудалого радиоприемника. «Ничего не поделаешь. Пора привыкать. Дальше будет еще веселее».
Достав увесистый томик в зеленой пластиковой обложке, юноша погладил пальцами рельефную надпись, придвинул настольную лампу, и открыл чудом спасенный журнал наугад.
