Он просидел за учительским столом пока окончательно не стемнело. Стало холодно. На улице поднялся ветер, который нагнал с севера тяжелые тучи. Спина занемела, слезились глаза, но Тим ничего не замечал. С детским восторгом он изучал удивительный прибор, оставленный ему далекими предками, и никак не мог оторваться. Да, попади такой аппарат в руки кому из верховных, тот стал бы самой могущественной личностью на планете. Юноша, легко освоив интуитивное управление прибором, осмотрел всевидящим оком почти всю планету. Это было потрясающее ощущение. Он видел свой любимый Стэмфорд. С высоты птичьего полета обозревал их старый парк, большую игровую площадку в центре. Школу, походившую сверху на незаконченную букву Т. Видел маленький коттедж Кевина и Норы, и наконец, с грустью разглядел черное пятно, на месте своего дома. Затем, прошелся на юг. Безуспешно попытался отыскать затерянный среди зелени горняцкий поселок. Маленький домик Хильды скрывала плотная облачность. Дальше, повторяя свой маршрут, проскочил тот самый перевал, где его Бьюик едва не сорвался в пропасть, отыскал маленькое пятнышко Хельсбрука. Повисел над этим городишком какое-то время, и не увидев ничего примечательного, рванул через Атлантику. Европу он знал очень плохо, поэтому пришлось отыскать на огромной вешалке подходящие по масштабу карты, и дальше сверяться с ними. Но все же, найти фамильный замок семейства — Лакос, оказалось непросто. На русских картах, многое отсутствовало. Тиму пришлось вспоминать дорогу из аэропорта. И только следуя по тонкой ниточке, на которой крошечными прямоугольниками двигались автомобили, удалось отыскать замок. Здесь он дал максимальное увеличение. Сверху фамильный замок Аниты, походил на некий диковинный иероглиф. Странная геометрия, изогнутые линии, сочетания прямых углов и округлых форм, делали его похожим на таинственный темно-серый узор, в обрамлении яркой тропической зелени. Он провисел тут довольно долго. Но как ни высматривал, как ни вглядывался, так ничего достойного внимания не увидел. Лишь несколько раз, к воротам замка подъезжали какие-то автомобили. Из них что-то выгружали. Маленькие букашки — рабочие, переносили непонятные ящики в большое здание у стены. Тим долго глядел на происходящее, но так ничего и не понял.
После всего, он снова вернулся в Россию. Из найденной карты, Тим выяснил, что отмеченный красным кружком город называется — Ленинград. Раньше он неоднократно слышал это название, и в школе, и по радио. Теперь же, сравнивая увиденное с изображением на экране, разглядывая раскинувшиеся на многие мили, асимметричные кварталы, путаницу запорошенных снегом улиц, Тим всерьез задумался, как будет туда пробираться. Он знал из школьной программы, что русская культура в корне отличается от американской. Приводились некоторые особенности поведения. К примеру, на улицах русских городов, почему-то было не принято улыбаться. Любого, кто без особой на то причины выглядел чрезмерно веселым, могли записать в умственно-отсталые. Еще у них был странный обычай уступать место в общественном транспорте. Он сам, порой, видя какую-нибудь старушку, вошедшую в автобус, или пожилого джентльмена в трамвае, неосознанно уступал свое место. На вопрос Кевина, который глядел на такое странное поведение друга с недоумением, он только отшучивался. Объяснять что-либо не имело смысла. Кевин бы просто не понял. Он воспитывался в простой семье служащего, и в такие тонкости никогда не вдавался. Так что, Тим был приятно удивлен, когда узнал о подобной практике в русских городах. Ведь им не раз твердили, что Россия страна отсталая, что в виду географического расположения, развитие культуры там пошло иначе, чем в штатах. Что жители там, в массе своей необразованные дикари, мужчины, все до одного алкоголики, а зимой по улицам бродят медведи.
Если все то, о чем говорили — правда, его тут же вычислят. Русский он знал хорошо, но из-за отсутствия должной практики, произношение сильно хромало. Придется либо, как можно меньше говорить, либо вообще играть немого. «А что? Тоже вариант».
Начался дождь. Крупные капли забарабанили по жестяному подоконнику. Тим закрыл окно, и достав початую банку тушенки, зажег спиртовку. Есть не хотелось. Однако в любой момент сюда могли заявиться парни Фридриха. Тогда придется в экстренном порядке уносить задницу, а на голодный желудок он далеко не уйдет.
«Интересно, — размышлял Тим, — Кто ждет меня в Ленинграде? Если это вовсе не Семеновы? Русские агенты славятся на весь мир своей хитростью. Что если для гостя уже расставлена ловушка? Да, ну и задал отец задачу! И наконец, главное — как перебраться на ту сторону? Пешком — долго. Да и опасно. Местные жители легко примут за шпиона и сдадут властям. Железная дорога тоже отпадает. Там меня быстро обнаружат. На каждой станции состав обходит патруль с собаками. Что ж, тогда остается одно…»
