Пришлось отхлебнуть из фляжки купленного еще в Марселе коньяка. Тело никак не желало возвращаться в норму. Костер разводить было опасно, так что, он снова разогрел консервы на спиртовке, да вскипятил кружку чаю. Ночь была сырая. Начал накрапывать дождь, и сквозь еловые ветви, из которых он соорудил свой охотничий шатер, начали просачиваться редкие капли.
Спать не хотелось. Поворочавшись на пахучей хвойной подстилке, он включил фонарь, и принялся рыться в рюкзаке. В голову пришла отличная идея, как решить вопрос с собаками. Для этого придется вспомнить охотничьи навыки.
Под утро дождь прекратился, и укутавшись с головой в походное одеяло, он проспал до самого обеда.
Здешние леса были очень богаты дичью. Тим блуждая в поисках удобного места для стоянки, натыкался на всевозможные следы. Несколько раз, прямо из-под ног, выпрыгивали зайцы, а однажды, среди деревьев мелькнул рыжий лисий хвост. Тим слышал далекую песню молодого оленя, тяжкий храп дикой свиньи, которая вывела на кормежку свое потомство. А где-то совсем далеко, над добычей грызлась голодная волчья стая.
К вечеру он справился с задуманным. Пришлось идти миль за пять на болотистое лесное озеро. Именно там должны были расти нужные ему деревья, с гибкими и прочными ветвями. Расставив ловушки, Тим вернулся в свой охотничий шатер, и почти до полуночи пытался сквозь прорехи в облаках рассмотреть, что происходит на интересующей его территории. Коммуникатор показал, что почтовик на месте. Юноша выбрал этот самолет не зря. Пытаться влезть в какой-нибудь транспортник — гиблое дело. Эти машины тщательно охранялись, и попасть на борт груженного снарядами и патронами грузовика ему точно не удастся. А вот почтовик, по всему, охрану не интересовал вовсе. Стоял он особняком, ярдах в пятидесяти от сетчатого забора. Как Тим успел заметить никто кроме техников к нему не подходил. Единственной проблемой были собаки. Их оказалось много. Вчера он насчитал около тридцати, а сколько еще находилось вне поля зрения?
«Ну что ж, организуем маленькое сафари. Пусть собачки повеселятся».
Утром, как он и предполагал, ловушки сработали. В одну из них, на запах свежих заячьих потрохов попался странный зверь, походивший на барсука. Во вторую угодил совсем еще молодой волчонок. А в третьей, самой большой, пофыркивая, пыталась перегрызть стальную проволоку огненно-рыжая красавица. Это было то, что нужно. При виде охотника, лиса забилась под корни дерева, к которым была привязана ловушка, а когда Тим подошел ближе, бросилась на него с грозным шипением.
— Отлично! — пробормотал юноша, глядя на оскаленную пасть и горящие ненавистью желтые глаза хищницы, — Ты себя в обиду не дашь! — С этими словами, он слегка ткнул дубинкой зверя между ушей, а затем, распутав петлю, запихнул рыжую любительницу зайчатины в мешок.
Операция была назначена на завтра, но снова пошел дождь, и Тим отложил дальнейшую подготовку. В лесу было тихо, только где-то вдали, грохотал очередной идущий на фронт эшелон. И тут, юноша услышал голоса. В ярдах двухстах от его шалаша, остановилась на ночлег какая-то компания. Разговаривали трое. Мешали барабанившие по молодой листве капли, и все же, Тим разобрал несколько фраз. Говорили на-русском. Речь шла о соседней деревушке, захваченной немцами. Эта компания явно собиралась провести там какую-то акцию.
Ночью он слышал из их лагеря какие-то странные звуки, но идентифицировать их не смог. То ли кто-то из путников был болен и задыхался во сне, то ли кому-то снились кошмары. Тим задремал только под утро. А когда проснулся, вокруг слышался лишь обычный лесной шум. Компания исчезла. По-видимому, они ушли еще затемно. Тим побывал на их стоянке, и обнаружил лишь небольшое кострище, да пустую банку из-под немецкой тушенки.
Он прошел по следу больше двух миль, и когда лес начал редеть, а впереди показалось болото, вернулся назад в свой лагерь. Следовало еще раз, как можно лучше рассмотреть месторасположение почтовика. Всевидящее око было бессильно. Небо заволокло тучами. Коммуникатор показывал лишь серое ровное поле без единого окошка. Пришлось снова облачаться в кожаные доспехи, и накрывшись маскировочной сетью подобраться к забору.
За прошедшую ночь ничего не изменилось. Тим с облегчением заметил, что темный, в неясном свете пасмурного утра почтовик, находится на том же месте, а ближайшие к нему вышки пусты. Видно охрана посчитала излишним дежурить там в такую погоду. Изредка налетал ветер, швыряясь в лицо странной ледяной крупой. Тим долго вглядывался сквозь переплетения колючей проволоки, пока не ощутил дикий холод в конечностях. Не спасала даже хваленая бычья кожа и теплый мех.
Вернувшись к себе, он, плюнув на опасность быть обнаруженным, развел большой костер, и долго пытался согреться. К вечеру снег с дождем прекратился. Юноша с трудом закончил приготовления, разобрал лагерь, тщательно скрыв следы своего пребывания.
