И тогда Тим осторожно присел, опираясь о ствол дерева, подхватил Хильду на руки, и усадил на колени. Укутал спину, прикрыл голые ноги теплым мехом отцовской куртки, прижал к себе. Хильда молчала, лишь изредка вздрагивая, видно еще не совсем согревшись. От волос ее шел терпкий, приятный запах, немного сладковатый, и чем-то очень знакомый. Так кажется, пахли волосы его племянника Уолли. Когда ему минул год, они приезжали с родителями в гости. Малыш этот сразу нашел в Тиме лучшего друга, и подолгу вот так же сидел у него на коленях.
— Ну что, согрелась? Смотри, как бы ни заболеть.
— Я очень редко болею. — тихо проговорила девочка, и немного помолчав, попросила: — Возвращайся, пожалуйста, я буду ждать.
— Только если ты выполнишь мою просьбу. Ты должна учиться. Я думаю, лучшим вариантом, было бы нанять хорошего учителя.
Прошло уже больше часа. Тим начал беспокоиться, когда к дому подъехал автомобиль, а затем на тропинке в саду появилась знакомая фигура.
Хильда попыталась было слезть в мокрую траву, но Тим не позволил. Он нашел свой костыль, и придерживая согревшуюся девочку, с трудом поднялся. Здоровяк Вилли, заметив меж деревьев темную фигуру, помахал приветственно рукой. Тима основательно потряхивало, он был очень взволнован. В голову лезли всякие мысли:
— «А вдруг с автомобилем ничего не выйдет? Что тогда делать? Начинает светать, совсем скоро сюда нагрянут агенты».
Но к счастью, все оказалось не так плохо. Вилли, увидев свою сестренку на руках у парня, удивился, однако было не до того. Подхватив мешок, он без лишних слов потащил Тима за собой к дому.
— В общем, все идет по плану! — прошептал он возбужденно, — Боб согласился. И горючего я собрал почти пятьдесят галлонов.
Они торопливо пробирались меж деревьев, а вокруг становилось все тревожнее. Где-то на окраине прогремело несколько выстрелов, послышались какие-то крики, еще громче залаяли собаки. Надвигалось нечто недоброе.
Тим поставил Хильду на порог, и в последний раз заглянул ей в глаза:
— Будь умницей! Ладно? А я вас обязательно отыщу!
Малышка Хильда только кивнула в ответ, и снова заплакала. Тим, хотел было еще что-то сказать, но тут на соседней улице послышался рев мощного двигателя, и обеспокоенный Вилли скомандовал:
— Все сестренка! Быстро в дом! Мы должны ехать! Уже светает, ты видишь, а нам еще через оцепление проскочить нужно!
За оградой их ждал черный в предрассветных сумерках Бьюик. Двигатель тихо урчал на холостых оборотах. Вилли открыл дверцу, закинул мешок на заднее сиденье, и осмотревшись по сторонам, потянул Тима за рукав:
— Прокатишься в багажнике. На краю поселка, у дома рыжего Чарли, я тебя сброшу. Дальше все сделает Боб с приятелями. Они взялись тебя вытащить. Я уже раза три проезжал через оцепление. Шерстят там по полной. На машине прошмыгнуть нечего и надеяться. Ну а ребята знают все нужные тропинки. Встретимся у просеки. Она ведет на старый карьер. Там легко заблудиться, так что я отвезу тебя до самого выхода на шоссе. Ну а дальше, педаль в пол, и на юг. Там тебя вряд ли найдут.
Все прошло, как и обещал Вилли. На окраине поселка, у последнего дома, Тима встретили двое парней, и подхватив его под руки, потащили в густые заросли. Его долго куда-то несли. Раза два переходили какой-то ручей. Тим даже не промочил ног. Оба спутника не давали ему самому и шагу ступить. Парни это были здоровые. Как и его спаситель Вилли, такие же широкие и приземистые. Мимо проносились кусты и деревья, по лицу стегали ветви. За воротник набилась листва. Постепенно шум растревоженного незваными гостями поселка остался где-то позади. А еще через пару минут, они вышли к машине. Боб с напарником, даже не запыхавшись после такого марафона, осторожно поставили Тима на ноги, дружески похлопали его по спине, и тут же растворились в зарослях, словно их и не было. Юноша хотел было поблагодарить за помощь, но выскочивший откуда-то из-за дерева Вилли, не говоря ни слова, открыл перед ним пассажирскую дверь.
Ту лесную просеку, Тим не забудет никогда. Вилли гнал на всех парах. По этой дороге видно давно уже не ездили. Она прилично заросла. К тому же ехать приходилось только на габаритных огнях. Так что, как Тим не цеплялся за ручку двери, как не упирался в панель, к концу этой сумасшедшей гонки, на голове, руках, коленях, появилось с добрый десяток ссадин, шишек и синяков.
Прощались они, когда уже совсем рассвело. Остановившись у развилки, ведущей на шоссе, осмотрелись по сторонам. В пределах видимости никакого движения не наблюдалось. Вилли, как всегда невозмутимый, крепко пожал ладонь своему новому другу, и выбравшись из машины, оглядывая ее со всех сторон сказал:
