Марек Белецкий допивал третью чашку кофе за вечер, когда зазвонил телефон. «Кого это так поздно приспичило?» — Сморщил он свой конопатый нос. Настроение было отвратительное. Еще бы, пришлось вне очереди дежурить в главном куполе. Его выдернули прямо из-за стола, где собрались студенты со всего побережья. Шумная попойка была в самом разгаре, когда позвонила секретарша шефа и попросила явиться в обсерваторию. Срочно требовалась замена. Анри, угодил в больницу с пневмонией. Девчонки умоляли отказаться, начиналось самое интересное, но шеф никогда бы не простил подобного. Пришлось оставить веселую компанию, и переться в горы. Он проявил больше двадцати пластин, условия идеальные, работать одно удовольствие, однако это почему-то не радовало.
«Второй час ночи, самая пора менять сектор, а тут…» Телефон не унимался. Студент нехотя встал, прошел в дальнюю часть купола, и снял трубку.
— Это ты, Марек? — Произнес знакомый голос. Внутри все оборвалось. Это была Сана. Услышать ее сейчас он никак не ожидал. Девушка что-то бормотала сквозь слезы, и лишь спустя долгие полчаса Марек выяснил, в чем причина столь позднего звонка.
Весь следующий час парень пытался утешить свою возлюбленную. Получалось это плохо, в итоге, капризная Сана обозвала его — тупым увальнем, и бросила трубку. Бедняга долго просидел в кресле у аппарата, пытаясь понять, что снова сказал не так. Его девушка, была отлично известна своим взбалмошным характером, и все же бросать ее он не собирался. Да и вообще, с красавицами всегда сложно. Потребовалось еще полчаса на то, чтобы прийти в себя и вспомнить, где он находится. В помещении обсерватории царил привычный полумрак. Внезапно внимание его привлекло светлое пятно на полу под искателем. — О, Сана! — Хлопнул он себя по лбу, — Да я же целых две фазы пропустил!
Подскочив к телескопу, Марек схватился за ручки управления и прильнул к окуляру. В фокусе ослепительно сиял край лунного диска. Он собрался уже сменить сектор, когда на светлом полукружье вспыхнула маленькая искорка. «Это еще что такое…?» О чем-то подобном рассказывал Анри. Спутник планеты вызывал трепет у многих сотрудников обсерватории, но Марека этот интерес как-то не затронул. И вот сейчас, увидев непонятную вспышку, он вспомнил странный разговор, подслушанный когда-то в курилке института. Из него следовало, что за поверхностью спутника давно и пристально наблюдают специальные службы. В штате обсерватории есть целая группа ответственная за подобные исследования.
Марек немного поколебался: «Шеф завтра спросит, где снимки двух секторов, успеть бы с остальным управиться». Но все же любопытство взяло верх. Он довернул фокус точно на яркий блин спутника, переключил светофильтр, и озадаченно замер. Среди кратеров и ущелий творилось нечто неописуемое. Луна сияла разноцветными огнями, словно витрина супермаркета. То и дело там вспыхивали яркие молнии, мелькали какие-то округлые тени, а когда на дне одного из кратеров засветился зеленый круг, и в поверхности спутника появилась гигантская темная дыра, парень не выдержал. Вскочив на ноги, едва не опрокинув тяжелое кресло, он заметался по обсерватории. Бросился к ящику с пластинами, дрожащими пальцами принялся заряжать кассету, затем, спохватившись швырнул ее на стол, и налетая на мебель кинулся к телефону.
Обер-лейтенант Краузе, сидя под большим деревом у догорающего костра писал письмо любимой жене. Красноватые отблески мерцали на мужественном лице, вспыхивали на золоченых пуговицах. Нижняя губа прикушена, рука быстро и уверенно выводит ровные строчки. Тишина, только где-то рядом слышны приглушенные голоса, позвякивают ложками солдаты, да чуть слышно поет сверчок.
