Флора вздрогнула и прижала руку ко рту, но слова уже слетели с губ и вернуть их не смогла бы даже сила истинной Вианды. Или истинная сила Вианды? Неважно. Только птицепоклонничи чувствовали разницу в этих определениях, остальные виандийцы свободно использовали оба выражения.
— А, кошмар увидела? — Жасмин состроила понимающую мину. — Это из-за погоды. Моя тетя Ренда осенью почти не спит, потому что дожди приносят ей сплошные черно-белые ужасы. У меня сегодня тоже была та еще ночка, причем наяву. Раз уж Персик оправдан, вернемся к судье. Эй, там в овраге зомби-альбиносы, стоят в три раза дороже обычных! Не отвлекайся, Снежка. Я рассказываю, ты не берешь это все близко к сердцу, договорились?
— А должна? — Последнее уточнение наталкивало на неприятные идеи.
— Напарник считает, тебя это расстроит. Понимаешь, восемь лет назад судья был в похожей ситуации. Нет, он не проснулся однажды женой миллиардера, но… Ладно, начну сначала. И, это… Зомби в горошек! Пасхалка! Не упусти его!
Флора бездумно нажала кнопку, и из поверженного зомби вылетело сообщение о том, что она выиграла эксклюзивный подарочный набор «Покорение Вианды». Он будет доставлен по ее текущему адресу в течение суток.
— Это случайно не тот самый набор, что прислали Касиалу в день смерти его отца?
— Солдатики раздора и таинственно пропавшая коробка? — Жасмин бонусом не заинтересовалась. — Придет — увидим, из-за чего сыр-бор. — Она сделала еще одну порцию сухого кофе с сахаром. — На чем я остановилась? Ах да, судья и зомби… Зомби на твоей совести. А судью я понимаю… Странно, правда? Я всю жизнь изобличаю преступников, но он первый, кого мне жаль. Ладно, не буду нагнетать. Слушай и не смей проецировать это все на себя, иначе Персик меня живьем сожрет. В смысле, наорет и отправит выслеживать неверных мужей и сбежавших женихов. Восемь лет назад судья Псарк…
Восемь лет назад судья Эвин Псарк был уважаемым человеком с железобетонной репутацией. Шикарный особняк в квартале элиты, внушительная должность, любящая жена, шестнадцатилетняя красавица-дочь, приятели из высшего общества — что еще нужно для счастья?
Судья считал, что фортуна ему благоволит. Его однокашники и сослуживцы так и не выбились в люди, он же здоровался за руку и с первым виандийским богачом Диленом Роксом, и с самым перспективным политиком Вианды (по версии журнала «Власть и совесть») Керном Гроном, и даже с президентом Аруэлем Эспатой! Огорчало одно: Псарку предстояло участвовать в деле, которое затрагивало интересы этой троицы. Не так чтобы значительно, однако Рокс гордился своей кристально чистой деловой историей и раз за разом намекал, что обвинительный вердикт его сильно огорчит.
В то время судья дорожил честью и не признавал взяток. Он поговорил с Роксом откровенно, и тот, казалось, проникся твердой жизненной позицией собеседника. Больше сомнительных предложений не поступало, и Псарк решил, что они поняли друг друга и разошлись мирно, без обид, как настоящие джентльмены.
За месяц до начала слушаний дочь судьи начала расспрашивать его о том, куда подростку можно обратиться с жалобами на домогательства. Речь шла о ее однокласснице — семнадцатилетней Лизе Эсвик, которая недавно осталась без родителей и которую преследовал очень важный человек.
Псарк пригласил ту девушку к себе домой и пообещал проследить, чтобы ее заявление не затерялось и не обернулось против нее самой. Пусть лишь назовет имя обидчика! Но двухчасовая доверительная беседа закончилась ничем — Лиза клялась, что недоброжелатель избавится от нее, если заподозрит в доносе, и просила найти «другие способы» с ним справиться.
Она приходила еще пару раз. Подолгу сидела в гостиной, много плакала и жаловалась… Потом вдруг исчезла.
Дочь уверяла: Лиза убралась с Вианды, как не раз грозилась поступить. Судья поверил в эту версию. Точнее, побоялся рассматривать другие.
За неделю до старта дела Рокса всплыло сообщение Лизы Эсвик, оставленное в соцсети. Она прощалась со всеми знакомыми и говорила, что уходит навсегда из-за «человека из верхушки», разрушившего ее жизнь.
«Бедная девочка… Почему я не постарался ей помочь?» — подумал Псарк, да и вернулся к рутине.
На следующий день его арестовали и ославили на всю планету как растлителя малолетних. Доказательствами послужили свидетельства соседей, видевших Лизу у его дома, записи дорожных видеокамер, личный блог девушки (в ходе следствия признан поддельным) и ее собственные слова.
Это стало сенсацией. Заголовки новостей пестрели фразами «похотливый чиновник» и «бедная сиротка». Если бы судью не держали под замком, толпа бы его линчевала.
Уже в тюрьме он узнал, что дело Рокса решили не в пользу истца. Со временем и обвинение Псарка рассыпалось как карточный домик. Лиза призналась в лжесвидетельстве, пообещала назвать имя настоящего преступника и… исчезла снова меньше чем через полчаса после сенсационного заявления. На этот раз окончательно.
Судья вернулся на свободу с твердым намерением добиться справедливости, но выяснилось, что за прошедшие несколько месяцев мир изменился.
