Главбух смотрела на Галю и усы с испугом. Видимо, боролась с собой, боясь сболтнуть лишнего в адрес правящего класса.
– Это в вас зависть говорит к богатым людям, – разъяснил Рыбаков. – Я, между прочим, родился в семье рядовых советских инженеров. – На всякий случай сообщил он.
– Оправдывайтесь теперь. – Галя вздохнула.
– Ага, – усы ухмыльнулись, – а папа директором завода, на котором наш бизнес-центр нынче устроен, у кого был?
«Правильно! Так его! – подумала Галя. – От наших усов не скроешься»!
– У жены, – признался Рыбаков и покраснел.
– А вы после увольнения, куда планируете? – поинтересовалась Галя у главбуха. – Неужто в Беарриц?
– Именно туда! У нас во Мшинской на шести сотках как раз филиал, – сообщила главбух.
– Ну что вы право! – Рыбаков развёл руками. – Не надо так драматизировать. Я вот изыскиваю резервы, чтобы выплатить всем выходное пособие.
– Правильно делаете! – сказала главбух. – Нам по закону положено. Оклад за шесть месяцев, плюс недогулянные отпускные. Вы б меня спросили, я вам всю сумму сразу бы и выкатила. Чего так-то порожняком изыскивать? – Да, – согласилась Галя, – беспредметные какие-то изыскания. И меня бы можно спросить, как это организовать максимально безболезненно для конторы, хотя чего нам теперь чужое обезболивать?
– Я думал, как-то из своих, – робко поведал Рыбаков. – По закону вам что-то положено только при ликвидации предприятия или сокращении штатов, а у нас всего лишь смена собственника.
– Московские с нами церемониться не будут, – сообщили усы со знанием дела. – Пинка дадут под зад и никаких пособий. Не мы первые, не мы последние.
– Можно премию всем выплатить, – предложила Галя. – Или вы уже им слили все данные?
– Конечно, слил, – сказала главбух. – Зачем тогда остатки по счетам спрашивать.
– Остатки по счетам ни о чём ещё не говорят, – заметила Галя. – Особенно на первое число.
– Ага, и договоры с арендаторами ни о чём не говорят, – главбух фыркнула. – Скажут, украли.
– Какое украли, если премия! К примеру, по итогам года.
– В июле?
– Да какая разница? Пусть будет премия за вклад. Вон, даже Оскара дают за вклад. Кроме того, у нас ещё программисты есть, у них там в выручке вообще чёрт ногу сломит, – предложила Галя. – Кстати, о программистах! Вы их тоже Московским продали? Так сказать, за компанию.
– Нет! Как можно?! – возмутился Рыбаков с обидой в голосе. – Это же моё детище.
– Ну, да, а наследство жены, значит, разбазаривать можно, – хмуро проворчали усы.
– Иди, попробуй, откажись! – рыкнул Рыбаков. – А программисты им неинтересны, их в аренду не сдашь.
– И как вы себе представляете этот раздел имущества? – ехидно поинтересовалась Галя. – Я вам давно предлагала программистов в отдельный бизнес вывести.
– Элементарно представляю. Я их всех с собой заберу по переводу.
– Куда?
– Пока не решил, рассматриваю варианты.
– Значит, программистские деньги из остатков по счетам вы никому не показали? – на всякий случай решила уточнить Галя.
– Я вообще остатки по счетам никому не показывал! Что вы меня за дурака-то держите. – Рыбаков явно обиделся и надулся, этак он может и передумать компенсировать им моральные и материальный издержки.
– Никто вас за дурака не держит! – тут же сообщила ему главбух, видимо, тоже сообразила, чем им всем грозит обиженный начальник. – Просто интересуемся, чтобы понимать.
– Да, – поддержала её Галя, – думаем, как лучше поступить, и кому в первую очередь грозит неминуемая голодная смерть от безработицы. Значит, программистские деньги мы можем смело использовать в корыстных целях. Их же по переводу с собой не заберешь.
– Вот этот ваш крутёж с программистами без меня. – Главбух прижала руки к груди. – Премия ещё куда ни шло, но приказ и подпись на стол, а шахер-махер нет! На бывшего главбуха обычно всех чертей вешают.
– Сколько у нас есть времени? – Галя сурово глянула на Рыбакова.
– Думаю, неделя. К нам вскоре должны прислать команду для передачи дел.
– Значит так, – Галя представила себя командиром космического ракетоносца из саги о звёздных войнах. – Вы, – она кивнула главбуху, – рассчитываете премию…
– Премий в размере шести окладов не бывает! – Главбух не дала ей закончить.
– Разумеется, – Алина нахмурилась и накрутила чёлку на палец. – А трёх? Это же за вклад!
Главбух помотала головой.
– Так это же не всем! Программисты, вон, считай все уже устроены, а рядовых-то, думаю, не тронут. – Галя вопросительно посмотрела на Рыбакова.
– Не должны, – сказал он. – Своих только на ключевые места поставят.
– То есть на наши, – Галя несвойственным для командира авианосца образом тяжело вздохнула, почти всхлипнула. – Значит, и удивляться не будут, что у нас премия в три оклада приключилась.
– Нет! – упёрлась главбух. – Два ещё куда ни шло.
– Вы можете вообще отказаться, – заметили усы, – а мне деньги нужны, у меня семья.
– У меня тоже семья! – парировала главбух. – Но я сидеть за всех не собираюсь.
– Почему сразу сидеть? – возмутились усы. – У вас же приказ будет и подпись.
– И печать! – добавила Галя.
– Два!!! – Главбух стояла на своём.
– Пусть будет два, – попросил Галю Рыбаков, – остальное из моих.