— А ты у нас, значит не мудак? Чему ты её научил? Пить и купить?! Вряд ли ты ещё чему-то научить сможешь! — раздраженно бросил талерманец.
— Спорим, через восемь месяцев ты свое мнение изменишь? — не унимался Карл. Лютый и Алан молча наблюдали за перепалкой, уже не рискуя вмешиваться.
— Не буду я с тобой спорить. Мои обязанности как её телохранителя, отвечать за её жизнь перед Императором. Вот и думай сам, какие последствия могут быть, — с явной угрозой намекнул талерманец.
— Угрожаешь? Я уже испугался. — Карл наигранно скорчил испуганное выражение лица, и уже нагло улыбаясь, шагнул к нему, — мне по херу на твои угрозы. Думаешь, если ты талерманец, все тебе в рот заглядывать будут, — оскалился он.
— Думаешь, раз ты у нас темный мессия, можешь так зарываться? — Виктор вдруг перешел на аркадийский язык, явно намекая, что знает о нем больше, чем тот думает. Да и нежелательно, чтобы их поняли остальные. Помрачневший Карл зло оскалился.
— Охереть, ты значит дерьмом правды опоил меня, сукин сын? — также перешел на аркадийский он.
— С чего ты взял? — заинтересованно спросил талерманец.
— Про темного мессию мог знать только один человек, и чтобы на него выйти, тебе бы пришлось тащиться туда-обратно целых три недели, и это не считая времени на дальнейшие поиски. А то, что я знаю аркадийский, тут никто не знал. Судя по всему, ты в моей башке покопался.
— Я как телохранитель наследницы, должен был всех вас проверить, — поставил перед фактом Виктор.
— Так доложи все Ей Высочеству, если это её распоряжение! Ты что идиот, рассказывать это мне? Я не думаю, что Эрика давала тебе распоряжение поведать о своем шпионском подвиге тому, за кем ты собственно говоря шпионил! — небрежно предположил гвардеец.
— Это не её приказ. И у меня к тебе предложение. Ты прекращаешь потакать наследнице в её безумных стремлениях. Ну а я не рассказываю наследнице, то, что ты ей лгал, а главное, никто не узнает твою тайну, — с натянутой улыбкой предложил Виктор.
Карл высокомерно посмотрел на него.
— Что ж тебе так неймется? Ты и так поступил с ней как полнейший мудак. Неужели ты совсем ни хера не понимаешь? — совершенно серьезно вдруг спросил гвардеец.
— Я отвечаю за неё и не хочу, чтобы она загнулась. А тебе по хер. Ты хочешь потешить свое самолюбие, гений непризнанный, — так же серьезно пояснил ему Виктор.
— Рассказывай! Мне плевать. Я не так уж много лгал принцессе, это раз. И на тайны мне плевать! — Карл посмотрел на него полным презрения взглядом.
— Но зачем тебе это? Я не понимаю! Ты так старательно скрывал, и тут придется выглядеть перед всеми идиотом, — талерманец понимал, что идет на глупую провокацию. Это не особенно веский аргумент, остальные гвардейцы и вовсе неграмотны, и тут стыдиться не перед кем. Но, с другой стороны, почему бы не попробовать. Тот же и впрямь безосновательно страдает из-за своего недостатка.
И действительно, зеленые глаза гвардейца буквально почернели от злости.
— Рассказывай! Идиот здесь ты, если думал, что эта херня сработает. А вот тебе я думаю не по хер, если я поведаю наследнице, с какими просьбами ты ко мне подходил, — похоже, Карл не только не поддался, он сам решил перейти в наступление, — Ей это не понравится. Я ведь насквозь тебя вижу, гребаный мудак. Ты польстился на место телохранителя наследницы. Она тебя заставила стать наставником. Отказаться ты не смог, выгнали бы. И ты решил сделать все, чтобы она сама передумала. Это она уже и сама поняла! А совсем скоро она узнает, что ты продолжаешь мешать, — пристально глядя ему в глаза, говорил гвардеец. Тем временем Виктор уже начал выходить из себя.
— Раз ты такой гений, какого хера промышлял убийцей? Мог бы и в люди выбиться, происхождение позволяет. Мне клеймо мешало, да и сам говоришь, я идиот. А ты же гений, и морда у тебя пристойная, — зло процедил талерманец, ожидая, когда же темный мессия, наконец, взбесится.
Тот презрительно ухмыльнулся, и, глядя ему в глаза, процедил.
— Я убийца по призванию.
— Ты уверен? Клеймо ты нарисовал, а вот первое серьезное дело — просрал. С Князем тем же, — не оставлял попыток поддеть он Карла.
— Ошибочка вышла. Риск ради искусства. Тебе не понять! — с высокомерной улыбкой заявил он.
— Не обманывай себя, ты же убийца от безысходности. Ты настолько сильно боишься предстать отсталым идиотом, что тебе некуда даже сунуться со своей гениальностью. Вот ты и бесишься, и людей ночами убиваешь! Ненормальный! А сам боишься, что твою тонкую душевную организацию потревожат мнением о тебе как о идиоте! Правда? — Виктор уже намеренно провоцировал его.
— Шел бы ты к херам! Я не боюсь даже умереть, — с вызовом бросил Карл.
Виктор решил, пора его дожимать.
— Конечно, смерти, может, не боишься, несколько десятков раз пытаться себя убить, это не шуточки. Трус.
— Даже если это так, вызвать тебя на поединок мне это не помешает, — прорычал гвардеец и зловеще улыбнулся.
— С удовольствием. Выбирай оружие, — небрежно бросил талерманец.
— Мне без разницы. Сам выбирай! — заявил Карл.
