В мире, где господствует двойная мораль, писания, гордо именуемые священными — лживы, и у каждого своя справедливость, прав всегда оказывается тот, кто сильнее и хитрее. Здесь нет святых — если не считать таковыми лицемеров или наивных глупцов. Здесь нет грешников — но есть просто люди, которые живут как умеют. Добро пожаловать в Миорию, мир, где благие намерения часто ведут в Бездну, смерть может стать милосердием, а вечность — наказанием.
Спешившись возле ворот родового замка, Тадеус утер со лба испарины пота и достал флягу. Лето выдалось жарким, а он гнал с самого утра. Открыв флягу, маг замешкался, обратил свой взор на солнце и прищурился.
«Назад дороги нет», — сказал он себе и помянув Мироздание, прильнул к фляге.
Сделав несколько глотков, он тут же постучал в ворота. Отворили не сразу, пришлось постучать несколько раз. Конечно, можно было вынести ворота. Признаться, это сделать очень хотелось, но грохот мог напугать сестру. Наконец, ему открыл единственный конюх и по совместительству дровосек Фран. Маг, не став слушать извинения, сразу попросил найти Вейру. Самое время распорядится приготовить сонный отвар для сестры. Уже через час Меган должна спать.
Фран все понял, на всякий случай уточнив, придется ли в этот раз ночевать в отдельном доме для слуг. Тадеус только кивнул. У него хоть мало челяди, зато хоть понятливые. Уже запомнили, если он приезжает один и без настроения, значит ночью в замке будет происходить то, о чем знать нежелательно. В других случаях он всегда приезжал в куда более лучшем расположении духа. Хотя, за посление три года, с тех пор как он стал Верховным Магом Империи, таких случаев не было.
Чтобы не терять времени, Тадеус сразу отправился в комнату к сестре. Возможно, он увидит ее в последний раз. Если не выживет, ей тоже недолго останется.
— Проклятье. Не замок, а сарай, — выругался он, едва не свалившись с лестницы из-за трухлявой ступеньки.
Впрочем, возмущаться тут не было смысла и он сам это прекрасно понимал. Давно пора делать ремонт, а чтобы держать все в чистоте и порядке, одного конюха и двух служанок мало. Но увы, пока иначе никак.
Верховный Маг Антарийской Империи имел возможность нанять хоть сотню челяди. Скупостью Талеус тоже не отличался. Не делал он этого из-за сестры. Меган до истерики боялась людей. Подпускала к себе только его и старуху Вейру, которая была ей нянькой до того злополучного случая. Десять лет назад погибла их мать, а ее чуть не сожгли. Сестре тогда было семь.
Женщин магов по законам Империи всегда считали ведьмами. Особенно старался Орден Света, для истребеления оных в том числе учредивший Инквизицию. Иные скрывались всю жизнь. Гильдии удавалось укрывать некоторых девиц, выдавая замуж за надежных адептов. Иначе бы магов в Империи постигло вырождение как в Милете и Антанаре. Там даже маг второй степени редкость, не говоря уже о первой или высшей. В Хамоне вырождение вовсе привело к окончательному истреблению.
В Империи эти меры ситуацию тоже не спасли. Маги давно утратили власть и по большей части выродились. Чего только стоит требование отказаот титула при поступлении на учебы, а следом службу в Гильдию Магов. Что самое прискорбное, в это внесли лепту сами маги, попавшие под влияние Ордена Света и сами вступавшие в Инквизицию. Род Тадеуса Алисстар был одним из немногих родов, выживших и не выродившихся. Именно поэтому он и родился магом четырех стихий. Стоит догадаться, его мать была магом.
Под защитой Гильдии женщины с даром могли жить в безопасности. Но тогда шла война с темным орденом Талерман. В Империи поднялась истерия, граничащая с безумием. Тадеус учился в Гильдии. Отец уже погиб от рук талерманцев. Правда раскрылась из-за наивности его сестры, не вовремя сбежавшей из дома. Мать погибла, пытаясь спасти дочь из лап озверевшей черни. Но что могла сделать целительница? Виновники заплатили жизнями. За них отомстила Гильдия. Но жизнь матери и разум сестре это не вернуло.
С тех пор она в присутствии людей, даже при виде Франа и Ребекки, служивших в замке уже более десяти лет, у сестры случались истерические припадки. Не менее остро она реагировала на суматоху и шум. Даже если те просто доносились из-за окна. Естественно, больше челяди — больше шума. Поэтому Тадеус оставил минимум магически одаренных людей. Вейру и супружескую пару Франа и Ребекку. В конце концов, он все равно тут не живет.
Когда Тадеус вошел в комнату, он увидел на лице Меган знакомый испуг. Она всегда сначала пугалась, когда он входил. И только потом, убедившись, что это не чужой, улыбалась. Меган в сотый раз читала свой любимый сентементальный роман. Но увидев брата, она тут же отложила книгу. В последние годы он приезжал все реже. Встречи с советниками не всегда проходили тут.
«Дел много», — врал он скорее себе, хотя на самом деле просто избегал этих встреч.
Тадеус понимал, возможно, его визиты единственная отдушина для Меган, но каждый такой визит оставлял только мучительные противоречивые мысли и тягостные ощущения. Что у нее за жизнь? Зачем он всеми силами не отпускает ее в Бездну? Ясно же, лечить без толку, лучшие целители Гильдии уже пытались. Только маги жизни не обладают даром исцелять рассудок.
