«Ваше Императорское Величество, заранее прошу прощение за свое послание. Я ни в коем случае не пытаюсь воспользоваться тем, что в свое время мы были, не побоюсь этого слова, друзьями. Но поверьте, у меня нет иного выхода, кроме как обратиться лично к вам. Я помню вас, как человека, свято чтущего Книгу Мироздания, как человека, верного пути Света, и насколько я осведомлен, даже огромная власть не изменила ваше мировоззрение. Умоляю вас не гневаться за столь дерзкое послание, но поверьте, я бы не стал к вам обращаться, если бы все не было столь серьезно.
Речь пойдет о вашей дочери, принцессе Эрике. Ваше Величество, я смею предполагать, что девочка попала под влияние тьмы. Я долго не желал верить в это, полагая себя излишне подозрительным, но в итоге за мою беспечность поплатилась моя младшая дочь Гвен. Это ужасное происшествие произошло в самый разгар пира, посвященного дню рождения Евы Клеонской. Ваша дочь, будучи пьяной, ни с того ни с сего швырнула кинжалом в Гвен, чему есть множество свидетелей. А именно, Ева Клеонская, Роберта и Камилла Ирейские — племянницы Графа Викентия Лаентийского, Жанна — дочь Барона Алера Игмаркого и юная Мередитта — дочь Графа Клифа Тилосского. Помимо юных леди, там были две служанки и двое стражников, служащих в вашем фамильном замке. Однако их имена я полагаю, значения не имеют, так ка они, скорее всего, не посмеют свидетельствовать против Эрики.
Все произошло очень быстро. Юные леди удалились в отдельные покои обсудить свои девичьи секреты. Кто же знал, что им понадобиться защита от самой принцессы. Все обошлось, Ваша дочь промахнулась, задев только волосы моей девочки. Но Гвен уже вторую неделю не может прийти в себя, ведь её едва не убили. Причин для подобного поступка быть не могло, это могут подтвердить свидетели. Я ни в коей мере не обвиняю Эрику. Она не повинна в том, что Проклятый решил поработить её душу. Именно поэтому я, как человек, верный Империи, и идущий дорогой Света, не могу остаться в стороне.
Помимо случая с Гвен, Эрика проявляет другие странности, которые совершенно не приемлемы не только для юной леди благородного происхождения, но и для любого добропорядочного человека. То, что я напишу, не слухи, а свершившиеся факты, которые может подтвердить любой, кто проживает или служит в вашем фамильном замке. Принцесса носит только мужскую одежду, целыми днями курит дурман, с завидной периодичностью выпивает, ругается хуже трактирных пьяниц. Свое время она предпочитает проводить со служащими ей бандитами и головорезами, вместе с которыми она запугала весь замок. Ходят слухи, талерманец, пользуясь отсутствием Герцога Генри Кленоского, насильно склонил несчастную Беатрис к постельным утехам. Помимо талерманца, в её свиту входят служитель Проклятого, который не стесняется именовать себя «темным мессией», варвар, помешанный на выпивке и драках в трактирах, развратник, попортивший половину невинных девиц Небельхафта, и два наемника, вид и манеры которых говорят о том, что они промышляли разбоем.
Я ни в коей мере не оспариваю ваше право давать наследнице абсолютную свободу. Но я уверен, вы не в курсе происходящего. В замке царит атмосфера страха. Её Высочество оскорбительно отзывается о Мироздании. А около полугода назад ею овладели демоны, и она лично избила послушника Ордена Света. Велика вероятность, что в замке справляются ритуалы поклонения Проклятому. Я помню вас, как человека совестливого, следующего заветам Книги Мироздания. И если молва не лжет, таковым вы являетесь до сих пор. И потому я надеюсь, вы не проигнорируете мое послание, и, несмотря на сложное положение в Империи, озаботитесь бедой, в которой, я уверен, благодаря проискам Проклятого, оказалась наследница, а значит и вся Империя».
Подпись: Ваш верный подданный Барон Чарльз Ульмарский.
