— Это ты платье наденешь! Вот учтите, не зря она приказала всех шлюх позвать! — не заметил, как перешел почти на крик разъяренный Алан, и махнул рукой так, что свалил кубок на пол.
— Чего разошелся, пьяный ублюдок! Хочешь, чтобы твою болтовню все услышали, — одернул его Гарри.
— Сам ты пьяница! Я ещё даже не пил толком! — принялся оправдываться он, — Только один кубок пропустил! И вообще! Че я такого сказал? Эрика все равно ещё не пришла! Ты думаешь, все сейчас про погоду разговаривают? Все подвиги Её Высочества обсуждают! Я сам слышал! Там такое говорят. Эрика убила трех рогопсов, чтобы принести жертву Проклятому! И откуда такую ерунду берут?! — возмущался Алан, пытаясь тем самым скрыть нервное напряжение. Да и не мешало бы тему перевести. Он уже умудрился наслушаться досужих разговоров, и ему не терпелось поделиться.
— Оттуда, откуда и ты, сплетник херов. Меньше бабские разговоры слушай, или не удивляйся, когда тебе предлагают платье нацепить, — с укоризной заметил Гарри, и неспешно отхлебнул из кубка.
— Я не слушаю баб! Я интересуюсь, что говорят уважаемые люди! Вот я сам слышал, барон Дирмий, Советник, между прочим, утверждал, что у Эрики есть алтарь поклонения Проклятому! Викентий, хоть и старик, тот болтает больше всех! Он полагает, что принцесса продала душу! — не унимался Алан, не на шутку оскорбленный обвинением в сборе плетен.
Он полагал, что делает доброе дело. Никто только об этом, не знает. А наследница, которой он служит, должна знать, что про нее говорят, тем более, она за любую информацию золотой подкидывает.
— Тоже мне, уважаемые люди! Глянь на этих идиотов, хуже баб! Ишь, как нарядились! Сюртук с кружевными рюшами нацепили, херней блестящей обвешались, иные волосы завили, перчатки шелковые, они б ещё платье надели! — вознегодовал Гарри.
— Во-во! Девки распутные, а не мужики. У нас в Колдландии так даже бабы не наряжаются! — поддержал его Лютый.
— Это вы аркадийцев не видели, как те рядятся, тут девки так не ходят! — заметил Алан.
— Всё мы видели! Нашел с кем сравнивать! Аркадийцы бабе молятся! Как её, Великая мать. Потому и сами как бабы, мать их! — Лютый расхохотался.
— Хер с аркадийцами, но твои советники не мужики, чтоб их слушать! Дай им меч в руки, уронят. Её Высочество, и то больший мужик, чем эти упыри холеные! Зуб даю, все эти паршивцы в штаны бы насрали, попадись им рогопес. Вот и рассказывают херню! Завидуют, сами то трусы распоследние, и кроме как языками трепать, да кружева надевать, ни хера не могут. И на кой их слушать? — распалился Гарри. Похоже, тот тоже успел выпить ещё до начала пира.
— Им и рогопса не надо, чтобы обосраться, только жалобы писать гаразды. Они Её Высочеству в подметки не годятся, хоть та и девица. А тут, знаете ли, у каждого свои недостатки, — лениво произнес Велер, не забывая подливать себе кубок.
— Так Её Высочество то и не баба вовсе! — неожиданно выдал Лютый.
— А кто ж она? Хера то у неё нет, чтобы мужиком быть, — возразил Велер.
— Так бабы на рогопсов в одиночку не ходят! — настаивал колдландец.
— Эрика не ходила на него, это рогопес на нее пошел, — скептически бросил Гарри.
— Ну, так она ж его прибила! Какая баба так сделает? — выпалил теперь уже Алан, которому идея Лютого понравилась.
— А чего ей было делать? Зверь её сожрать хотел! Вот и прибила! Чай не зря она воинские премудрости у нас постигала, — с гордостью заявил Гарри.
— Вот именно, что постигала! Всем известно, бабы к воинскому делу не способны! — Вавар стукнул кулаком по столу, — Это все знают! Или вы иначе думаете? — настороженно спросил он.
— Тут спору нет, конечно, — Гарри замялся, — Я, сколько воевал, ни одой девки в войске не видал, окромя шлюх обозных. Только как её Высочество может быть не девицей? Я лично на зимних купаниях ненароком убедился, — недоумевал он.
— Но ведь не бабские способности у нее! Даже талерманец признал! И хер с талерманцем! Рогопса она ведь завалила. И тот сбежавший упырь, тоже убит! Голову отсекла! Все видели! — гнул свою линию захмелевший Лютый.
— Так с такими наставниками как мы, даже свинья рогопса задерет! И все-таки императорская кровь у нее, нужно учитывать, — выказал свои соображения Велер. Но колдландец продолжал стоять на своем.
— Все равно, какая она после этого баба? Убивать рогопсов — мужское дело! Вот у нас в Колдландии, есть традиция… — принялся рассказывать Лютый, но за него продолжил Велер.
— Убьешь рогопса, значит ты уже мужчина. Сто раз от тебя слышал! Ты уже своими традициями достал! Если так скучаешь, вали к своим варварам, чего тут киснешь! — возмутился он.
— Сам проваливай к варварам! Могу помочь, — огрызнулся Лютый.
— А мне и тут хорошо, если ты забыл, я в Клеонии родился!
— Вот и сдохнешь, тут, если язык за зубами держать не научишься! — как обычно, перешел к угрозам Лютый.
— Заткнитесь оба, псы безголовые! Её Высочество с минуты на минуту будет, а вы херню обсуждаете! — одернул гвардейцев Гарри.
