Харука немного растерялась, но потом смирилась.
Спустя некоторое время мы покинули комнату, оставив Изуми отдыхать. Некоторое время шли по коридору молча. Харука покосилась на меня.
– Что? – отреагировала я, продолжая строить планы на ближайший вечер.
– Аска, мне не нравится выражение твоего лица. Что ты задумала?
Я остановилась.
– Слушай, как насчет того, чтобы провести сегодняшнюю ночь в одном замечательном месте?
Харука чуть не споткнулась, но я ловко поймала её под локоть.
– Это в каком?
– В подземельях Шенгаев.
Здесь было темно и сыро.
На другое я и не рассчитывала. Разыскала подходящую одежду, чем-то похожую на костюмы разведчиков шинобу. Ткань полностью скрывала тело, голову и часть лица, оставляя только узкую полосу для глаз. Вакидзаси, кайкэн, веревка, лунный кумихимо. И Харука за спиной.
Айдзи и Дамгэ хотели пойти с нами, но я отказала. Было чувство, что дар богини нужно отдавать наедине.
Во всяком случае, тут не должны присутствовать мужчины. Почему – не знаю. Прихоть Плетуньи? Возможно. Или всё дело в том, что в отличие от меня и Харуки все тут пережили летаргию, наведенную дедом?
Вопросов тьма, а вот ответов основательно не хватает. Поэтому приходится действовать по наитию. Не лучший способ, но другого нет.
Отдохнув после наших приключений в Кисараджу, я первым делом детально изучила территорию возле колодца. Потом – под колодцем. Шенгаи оказались крайне умными людьми, выстроив под землей целый лабиринт, где можно было хорошенько спрятаться. А то и завести врага в ловушку, а потом оставить там, чтобы больше… не мешал.
Заблудиться члену семьи было невозможно: на стенах мерцали зажжённые моей рёку иероглифы, которые показывали верный путь. Спуск в подземный лабиринт оказался долгим и не слишком комфортным. Харука за моей спиной молчала. Я тоже не была настроена на беседы. Постоянно казалось, что вот сейчас из-за угла вывернет какое-то умертвие. Или же из стены высунется цуми.
К тому же я не сбрасывала со счетов Сакура-онну. Она ни разу не появлялась после того вечера, но я сомневалась, что мстительный призрак попросту взял и, собрав вещи, ушёл в другое место. Явно где-то сидит и ждет своего часа.
Из-под моей ноги вылетел камешек.
– Ты там не упади, – раздался за спиной напряжённый голос Харуки.
– Постараюсь, – буркнула я, вглядываясь во мрак.
Конечно, Айдзи пустил меня сюда не просто так. Он помнит, что Аска Шенгай знает лабиринт. Будь он в курсе, что я иду, держа в голове схему ходов, которую зазубрила наизусть, схватился бы уже за сердце.
Ниже. Ниже. Ещё ниже.
Там, где будет влажно, где грунтовые воды подходят к земле.
Если верить схеме, в одном из ответвлений коридора есть дверь, через которую можно выйти, но войти в неё – нереально.
За спиной послышался какой-то шорох. Я замерла. Харука остановилась.
Обернувшись, попыталась понять, идет ли кто-то за нами.
Я нахмурилась. Вряд ли Шенгаи строили лабиринт и населяли его какой-то пакостью. С одной стороны, пакость уничтожит врага, который влез без спросу. С другой… может сожрать тебя самого. Айдзи заверил, что тут безопасно, ибо господин Ямато ставил специальные ограничители, напитанные рёку, что не позволяли разгуливать нечисти.
– Ты слышала? – шепнула Харука.
– Слышала.
Я сделала знак следовать за мной. Быстрее сделаем задуманное, скорее поднимемся. Лабиринт у меня особой симпатии не вызывал. Хотя… скорее всего, так и должно быть. Это не слишком подходящее место для прогулок юной госпожи.
Шорох больше не повторялся, но мы с Харукой пошли быстрее.
Коридор сужался, будто давая понять, что не стоит здесь ходить, если не уверен в своей цели. Я слабовато представляла, как всё выйдет на практике, но в теории понимала: кумихимо Плетуньи должен угодить в центр источника рёку.
– Аска, ты тут была раньше? – уже в который раз спросила меня Харука.
– Давно.
Очень давно. Не в этой жизни. Есть малый процент вероятности, что мелкую Аску в лабиринт подземелий не водили, но мне в такое не верилось. Пусть и считали, что наследником должен быть Ичиго, но остальные члены клана тоже не должны быть в неведении.
Воздух словно сгустился. Дышать стало тяжелее. Коридор с каждым шагом сужался.
– Мне это не нравится, – шепнула Харука.
– Так себе местечко, – согласилась я, медленно обнажая вакидзаси.
Впереди мелькнуло нечто, похожее на дверь, тяжёлую, неповоротливую, испещренную непонятными символами.
Позади снова раздался шорох.
Я сжала сильнее рукоять вакидзаси.
– Может быть, уйдём, пока не поздно? – осторожно спросила Харука.
– Поздно уходить, – ответила я, не поворачивая головы.
Можно, конечно, сказать: поднимайся одна. Только вот Харука не послушает – это раз, без меня вряд ли найдет дорогу – это два.
По мере нашего приближения очертания двери становились всё четче. Мягко сияли фиолетовым светом иероглифы и фигуры хеби, выбитые в камне. Надо же, и тут хеби…
– Мы пришли?
– По идее, да, – ответила я.
И тут же поняла: что-то не стыкуется.
Вот она, дверь. Я поднесла ладонь к мерцающим символам – ничего не произошло.
