От цвета пламени мне стало дурно. Потому что оно красное. Красное, как кровь. С каждой секундой огонь разгорается все сильнее и яростнее. Все веселее и злее пляшет среди камней, так и пытаясь дотянуться до высокого статного человека, на плече которого висит барабан. И руки неустанно выбивают на нём ритм, который привел нас сюда.
Огонь гипнотизирует, раскачивается под каждым ударом. Человек обходит его вокруг, не медленно, но и не быстро, словно находясь в трансе.
Я не могу рассмотреть лица человека – оно скрыто маской тэнгу. Волосы заплетены в косички, украшены массой колечек и зажимов. На груди амулеты из камней и костей, на запястьях и щиколотках – кумихимо из кожаных шнурков.
Невозможно определить, сколько лет этому человеку. Но мне почему-то кажется, что он давно не молод. И… опытен. Каждый шаг, каждый удар в барабан – выверены до волоска. Он знает, что делать, потому что делал это не один раз.
Человек что-то сказал, но очень тихо и шипяще – не разобрать. Потом повторил, потом – ещё и ещё. Слова слились в единый поток, который то нарастал, то падал, словно волны прибоя. Слова… не были похожи на человеческие. Это был зов. Только кого?
Тени на стенах пещеры дрогнули. Будто вздохнули, наливаясь живой тьмой. Зазмеились, начали сплетаться друг с другом. Миг – теневой хоровод закружил вокруг алого пламени. Вместе с ними в безумный дикий пляс пустился шаман.
Мои пальцы заледенели.
Коджи молчал, но я понимала, что он сам жадно наблюдает за происходящим.
Мне были необходимы объяснения, но сейчас их получить невозможно.
Камни вдруг задрожали, и раздался мерзкий скрип. Тени кинулись к огню. Шаман издал пронзительный вопль и подпрыгнул на месте, изо всех сил ударив в барабан.
И именно в этот миг тени стали потоком рёку из тьмы, которая хлынула прямо в него.
Я смотрела во все глаза, не веря увиденному. Тьма была живой и переливалась светом луны и звезд, она входила в вены шамана, вместе с кровью заполняя собой его тело. Вены виднелись сквозь кожу, кожа – сияла, словно наполненная светом.
– Уходим, – коротко сказал Коджи.
Я попыталась было упереться, но меня дёрнули с такой силой, что камни ушли из-под ног. Глянула на учителя и потеряла дар речи. Его кожа светилась так же, как у шамана. Глаза превратились в бездонные провалы, а черты лица несколько исказились.
Слова застряли у меня в горле.
Коджи всё понял.
Внезапно снизу кто-то завыл. От этого воя по спине пробежал холодок.
– Шиматта, – сквозь зубы выругался Коджи.
Его пальцы сомкнулись на моем запястье с такой силой, что невозможно было сделать вдох. Он взмахнул рукой. Мгновенно поднялся ветер, я зажмурилась.
Я вздрогнула, тело закололо множеством иголок. С губ сорвался стон. И тут же под щекой оказалась влажная трава, а в нос ударил запах земли и опавших листьев.
– Цела? – раздался над головой голос учителя.
– Если я скажу, что нет?
– Попробуй.
Я поморщилась и медленно села. Так, то самое место, где мы вели наблюдение. Повернула голову в сторону деревни Шаманов – покой, тишина, все спят. Нет даже намёка на то, что где-то не так далеко тьма, словно неведомая сущность, входит в тело человека.
Коджи протянул мне руку и помог встать. Сейчас он выглядел как обычно, правда, излишне бледен, да круги под глазами залегли такие, словно не спал две ночи.
– Так вы мне нравитесь больше, – заметила я.
– Спасибо на добром слове, – мрачно усмехнулся он.
Я сложила руки на груди. Эмоции оставим на потом. Сейчас меня интересует совершенно другое.
– Учитель, где мы были? Не отнекивайтесь, место вам было явно знакомо. Почему мы там оказались, увидели то, что увидели, и… что это было?
– Тебе бы допросы вести. Не хочешь пойти к императору в смотрители?
Я только фыркнула, но не сдвинулась с места. Коджи лишь вздохнул. Он прекрасно понимал, что я не отстану, поэтому придется всё выложить.
– Это была рёку Запечатанного, Аска. Именно её пил шаман во время ритуала. Именно она нас выдернула из этого мира через Врата в другую реальность.
То есть… имеются ещё какие-то Врата. Чудесно. Ночь открытий.
– Рассказывайте.
– Хорошо. Но, может быть, сначала чаю?
…Мы расположились в комнате учителя. Во-первых, находится подальше от помещений остальных, значит, можно спокойно разговаривать, а во-вторых, окна выходят на сад, где сейчас резвится Ши. Мой хеби оказался ночным животным, которое накушавшись и отоспавшись днём, изволило веселиться ночью. Поэтому, выпустив его погулять, я устроилась напротив Коджи.
Сидели на полу и за низким столиком. Хозяин комнаты предпочитал аскетичную обстановку. А вот чай хороший – зелёный с жасмином, привезённый откуда-то из Шиихона. Заваривал сам, не стали будить Ёсико или Ами.
Время шло, мы успели прийти в себя после произошедшего. Даже обсудили особенности поведения взрослеющего хеби. Но…
– Учитель, ещё пять минут молчания – и у меня чай польётся из ушей. Переходите к главному.
