Этот урод всегда наблюдал за мной, но никогда не подходил, терпеливо выжидая своего часа. Даже сегодня все его движения были неспешными. Он исподтишка следил за моим растущим раздражением, тем самым подзаряжаясь от меня негативной энергией. Наслаждался возникшим напряжением, чтобы в конце концов словить кайф.
— Он говорит такие странные вещи... Видел бы ты, как он на меня смотрел... Арен, мне еще никогда в жизни не было так страшно.
Со стороны лестницы послышался чудовищный шум. Гвардейцы боролись с Джеком, пытаясь поднять его на лестничную площадку. А когда его глаза остановились на мне, он издал гортанный звук, напоминающий звериный рык:
— Тебе это нравилось! Ты сама ко мне липла!
Арен схватил меня за руку и подтащил к Джеку, хотя внутренний голос твердил мне, что нужно бежать, и как можно дальше. Но я снова оказалась лицом к лицу с Джеком.
— Идлин, ударь его, да посильнее! Вышиби из него дух! — приказал мне Арен.
Я вытаращила на брата глаза, полагая, что он шутит. Но, судя по горящему взгляду, Арену сейчас было не до шуток.
Если честно, то у меня и самой чесались руки хорошенько Джеку врезать. Но я не имела права платить той же монетой тем, кто меня обзывал или критиковал мою манеру одеваться. И тогда, на параде, я не могла сказать тем людям, что их поведение глупо и недостойно. Но сейчас, впервые в жизни, я могла отомстить обидчику.
И я наверняка так и сделала бы, если бы не гнусная ухмылка Джека, который, судя по его виду, не только не опасался, а, наоборот, буквально жаждал телесного контакта со мной. Насилие и секс были для него неразрывными понятиями. И если я позволю себе первое, то автоматически дам ему и второе.
— Нет, не могу, — прошептала я.
Джек вытянул губы трубочкой:
— Ты уверена, дорогуша? Я ведь не возра...
Мне еще ни разу не приходилось видеть Арена в драке. Я изумленно смотрела, как брат сделал резкий выпад, его кулак попал Джеку прямо в голову, и тот моментально обмяк, нелепо согнувшись, точно тряпичная кукла.
Арен застонал, прижимая к груди правую руку:
— Больно! Боже, как больно!
— Скорей в больничное крыло! — воскликнула я, потащив Арена в сторону коридора.
— Ваше высочество, а что делать с этим? Может, его тоже в больницу?
Я окинула взглядом безжизненное тело Джека, но, заметив, что он все еще дышит, строго сказала:
— Нет. Посадите его на самолет. Живого или мертвого.
Я лежала на кровати Арена между ним и Кейденом. Арен пытался разогнуть забинтованные пальцы, сплошь в синяках и ссадинах.
— Тебе очень больно? — поинтересовался Кейден, причем скорее возбужденно, нежели обеспокоенно.
— Чуть-чуть. Но я был готов вмазать ему еще раз, — сказал мой брат-близнец, и я ответила ему благодарной улыбкой.
— Жаль, что меня там не было. Я бы вызвал его на дуэль, — мечтательно произнес Кейден.
Я хихикнула, а Арен ласково взъерошил ему волосы:
— Прости, дружище, но все произошло так быстро, что я об этом как-то не подумал.
— Эх, я столько лет учился фехтованию — и все мои уроки коту под хвост! — сокрушенно покачал головой Кейден.
— Ну, в любом случае уж в этом ты меня точно переплюнул, — заметил Арен.
И тут в комнату без стука вошел Остен с телефоном возле уха.
— Тебе надо было больше тренироваться! — пожурил брата Кейден.
Остен присел на кровать, продолжая говорить в трубку:
— Ага-ага. Ладно, погодите. — И, повернувшись ко мне, спросил: — Иди, а этот самый Джек, из каких он мест?
Я попыталась вспомнить его анкетные данные:
— Кажется, из Паломы.
— Потрясающе. — Остен снова приложил к уху трубку. — Ну, вы все слышали? Ладно, буду на связи.
— Боже, я всегда старалась тебя обуздать, — рассмеялась я. — Но сейчас даже боюсь спрашивать.
— Думаю, так будет лучше.
Я окинула ласковым взглядом своих братьев — таких заботливых, умных и проказливых. Сколько раз я проклинала судьбу, по прихоти которой оказалась самым старшим ребенком в семье, обреченным нести тяжкий крест управления страной! Но сегодня, наверное впервые в жизни, я была счастлива таким положением вещей. Кейден меня развлекал, Арен — защищал, а Остен... Ну, он тоже по-своему помогал.
Остен оставил дверь нараспашку, и в комнату торопливо вошли папа с мамой.
Мама неприкрыто обрадовалась, увидев своих детей живыми и невредимыми, но папа был явно потрясен до самой глубины души.
— Все в порядке? — взмахнув рукой, спросил он.
— Я немножко испугалась, — призналась я.
— Ну а я слегка покалечился, — добавил Арен.
Папа проглотил ком в горле:
— Идлин, прости. Ума не приложу, как он мог обмануть службу безопасности. Я не сомневался, что все заявления проходят тщательную проверку, и понятия не имел... — Папа замолчал, и мне показалось, будто он сейчас расплачется.
— Папочка, я в полном порядке.
Он кивнул, но ничего не сказал.
Тем временем на авансцену выступила мама:
— В свете всего того, что произошло, необходимо установить определенные правила. Выставлять охрану рядом с местами возможных свиданий или проводить свидания в общественных местах.
— И только в присутствии фотографов. Думаю, это должно помочь. — Я не могла простить себе, что не вспомнила об этом раньше.
