— Будем надеяться, что во все виновата моя излишняя подозрительность. Вернемся к вашему вопросу. У вас есть хоть какой-то документ, удостоверяющий вашу личность?
— Чужая трудовая книжка и нансеновский паспорт.
— Нет, это все не подойдет. Был бы у вас такой документ, новый паспорт обошелся бы вам в семьдесят рублей, а без документа будет стоить сто пятьдесят, правда обещали сделать в течение двух дней. Так как?
— Вот, держите, — я достал из кармана деньги и бумагу, на которой были написаны мои данные. Зворыкин пробежал глазами по бумаге, потом сложил лист вчетверо и аккуратно, вместе с деньгами, засунул в карман.
— Я смотрю, в советской России все продается и покупается.
— Не все, но многое. Были бы деньги. Люди говорят, что это НЭП разлагает, только черта с два! Пролетарии, которые стоят у власти, уже сейчас хотят жить при коммунизме, а ведь кругом столько соблазнов: рестораны, казино, бордели. Вот только с зарплатой в пятьдесят-шестьдесят рублей в них не сунешься, поэтому те из них, кто заполучил хлебную должность, считают: раз появилась возможность, то греби деньги лопатой и живи красивой жизнью. Причем это касается не только чиновников, но и милицию, а возможно и чекисты подвержены этому тлетворному влиянию. Знаете, среди нэпманов даже шутка такая ходит, что отличие между пролетарским судом и ревтрибуналом определяется только разницей в цене. Что? Не поняли? Чтобы вас не расстреляли, надо занести им намного больше денег.
— Да понял я, понял.
— Значит, с паспортом мы все решили. Теперь, насчет Кремля. Сегодня с утра я съездил к одному своему хорошему знакомому. Думаю, посоветуюсь с ним, и знаете что? Он сумел меня весьма порадовать. Может, вам приходилось слышать о большевистской организации под названием «Пролеткульт»?
— Не только слышать. У меня было довольно плотное знакомство с представительницей из этой самой организации.
Зворыкин сразу понял, что я хотел сказать, поэтому усмехнулся: — Плотное? Ну-ну. Так я продолжу. Сей товарищ, по имени Николенька Сухин, меня и надоумил. Есть у них отдел охраны памятников, так вот при нем сейчас образовалась новая контора — государственные центральные реставрационные мастерские. Так вот у них в планах есть проведение реставрационных работ в Кремле, причем в этом году. Как вам?
— У меня нет слов, Петр Сергеевич. За такое короткое время вы проделали просто огромную работу, — польстил я Зворыкину. — Так он нам поможет?
Тому мои слова явно пришлись по душе, даже строгое выражение лица как-то смягчилось.
— Думаю, он не откажет в моей просьбе и поможет получить для нас пропуска в Кремль.
— Значит, мы станем реставраторами?
— Точно не скажу. Так как структура новая, только-только образовалась, а судя по словам Сухина, они пока сами толком ничего не знают. Официально у них есть только начальник, который дал вышестоящему руководству на утверждение перечень будущих работ. После согласования и утверждения в различных инстанциях….
— Извините, что перебиваю вас, Петр Сергеевич, но я человек дела. Что от меня потребуется?
— Сухин сказал, что за четыреста рублей, в течение недели, он все устроит. Исходя из его слов, он, скажем так, поможет нам устроиться на работу в эти самые мастерские, а также постарается поспособствовать получению пропусков в Кремль. Как он мне сказал: даст нам выход на нужного человечка.
— Не обманет?
— Не рискнет.
— Один из ваших бывших подопечных? — догадался я.
— Можно сказать и так. За двенадцать лет службы в полиции меня судьба сводила с разными преступниками. Сухин — аферист. Ох, и ловок был, шельма. Такие аферы крутил, аж дух захватывал, а сейчас устроился у большевиков, даже в начальники выбился.
— Вы, я так думаю, следователем были?
— Эко, какой вы любознательный, Александр, — в голосе Зворыкина сейчас слышалось недовольство, чувствовалось, что ему неприятен этот разговор. — Да был следователем, а последние три года — важняком.
— Это следователь по особо важным делам. Я прав?
— Правы, — сухо ответил он. — Так что договариваться с ним?
— Конечно. А на какой срок мы получим пропуска?
— Запрос напишет на две недели, но при этом обещает организовать письменное ходатайство от высшего руководства.
— Сейчас у меня с собой таких денег нет, поэтому давайте встретимся сегодня еще раз, вечером. Вы не против?
В следующее мгновение в поле моего зрения попали два подозрительных типа, направлявшихся к нам.
«Воры или бандиты. Похоже, Петя, у тебя нет паранойи».
Зворыкин замялся: — Сегодня…. Нет, наверно. Давайте лучше завтра, в это же время.
— Договорились.
Я встал, за мной поднялся Зворыкин. Приподняв шляпу, я тихо, почти шёпотом, сказал: — Не оборачивайтесь, к нам идут двое мужчин. Делаем вид, что прощаемся.
— Так что, Петр Сергеевич, загляните к нам на вечерок? — уже громко спросил я его. — Думаю, в эту субботу, будет в самый раз. Возьмете свою любезнейшую…
— Боюсь, что у бывшего господина следователя не будет возможности это сделать! — резко ворвался в наш разговор, подошедший к нам, мужчина в шляпе и костюме от портного. — А вы, милейший, идите. Вас наш разговор не касается.
