Подбежав, мальчишки резко остановились. Владимир Михайлович с некоторым удивлением осмотрел всю троицу, потом посмотрел на меня. В его глазах стоял вопрос: что у тебя с ними за дела? Степан, тем временем, бросил взгляд на Власова, потом на меня: говорить при нем можно?
— Говори. Случилось что-то?
— Девочку увезли и не привезли.
— Это как?
— Да просто. Не вернулась она вчера домой. И та тетка тоже.
— А что со стариком? Он вместе с ними уехал?
— Нет. Он здесь. Вчера вечером куда-то уходил, потом назад вернулся, пьяный.
— Пьяный?!
— Ага. Сегодня с самого утра несколько раз выходил на улицу. Побродит, побродит, а потом снова домой возвращается. Сейчас дома сидит.
— А чего вы здесь втроем?
— Так там Ванька сейчас.
Я достал из кармана десять рублей и сунул банкноту Степке.
— Ух, ты! — не смог удержаться, воскликнул Живчик, но скорее по привычке, чем от радости, так как у всех парнишек сейчас лица были серьезные. Понятное дело, мальчишки мне сочувствовали. Эти «маленькие мужчины» понимали и чувствовали не хуже взрослых людей.
— Владимир Михайлович, извините, но у меня появилось неотложное дело. Вы пока без меня попробуйте…
— Нет уж, Александр! Вы от меня так просто не отделаетесь! — довольно резко и решительно заявил Власов. — Я с вами!
— Вы уверены, что вам это надо?
— Уверен!
— Раз так, пошли.
Луку Никитича мы увидели издалека, он стоял у подъезда дома, с убитым видом. Стоило ему увидеть меня, как он тут же сорвался с места и бросился ко мне. Я никак не ожидал подобной резвости от пожилого человека. Запыхавшись, он остановился, всплеснул руками: — Александр, Сашенька пропала! Вчера Ядвига ее как увезла и больше я их не видел! Александр, умоляю, ради бога, спасите девочку!
На его глазах появились слезы.
— Погодите, Лука Никитич. Давайте не будем говорить об этом на улице. Пройдемте в дом, а там вы все нам расскажете. Хорошо?
— Хорошо. Идемте. Только быстрее. Чует мое сердце, что с ней беда приключилась.
Он только пошел к входной двери, как я обернулся к мальчишкам: — Будьте здесь, возможно понадобитесь.
— Дяденька, Живчик только в лавку сбегает. Уж больно шамать хочется.
Говорить ничего не стал, только кивнул, после чего мы, с Власовым, зашагали, за уже вошедшим в подъезд дома Лукой.
Рассказ старого слуги только подтвердил и дополнил подробностями то, о чем я уже догадывался. Лука Никитич служил дому Заварзиных уже больше шестидесяти семи лет, начав прислуживать с семилетнего возраста. Сергея, сына Николая он знал с младенчества и когда тот уехал в Россию, он поехал с ним, с согласия его отца. Несмотря на серьезные разногласия между сыном и отцом, Николай Васильевич не хотел оставлять сына без присмотра.
— Когда произошел кровавый мятеж и батюшку-царя свергли, я тогда страшно испугался, а Сергей Николаевич все успокаивал меня и говорил, что теперь у всех будет новая, хорошая жизнь. Я стал просить его поехать за границу к отцу, хоть на какое-то время, пока вся эта смута уляжется, но он наотрез отказался. За это время Николай Васильевич прислал сыну два письма и с десяток телеграмм, чтобы тот все бросил и уехал к нему, только все было бесполезно, так как происходившие вокруг нас события так захватили Сергея с его женой Катей, что они, и думать не хотели об отъезде. К тому же Сергей стал работать в каком-то большевистском департаменте начальником. Так прошло два года, пока Сергей, ездивший куда-то по делам, не привез «испанку», а следом заболела его жена. Несчастные, они сгорели в течение недели. Так я остался с пятилетней Сашенькой на руках. Я отправил в течение месяца три письма Николаю Николаевичу, но почта тогда работала из рук вон плохо, поэтому я думаю, что они просто не дошли до него. Раньше Сергей и Катя приносили с работы пайки, а когда их не стало, нам какое-то время помогали люди с их работы, но потом там сменился начальник и запретил давать нам продукты.
Лука скупо, но в очень мрачных красках, описал их жизнь в это тяжелое время. В это тяжелое время ему очень сильно повезло, он сумел устроиться сторожем, при складах. Вот только в один несчастный день он встретил бывшего работника Заварзиных и тот написал на него донос, объявив его наемником буржуазии. Предъявить ему органы ничего не смогли, сыграли свою роль возраст и маленькая девочка, которую посчитали за иждивенку, но на всякий случай занесли в списки и отправили в ссылку. Чистая случайность свела их с княгиней, которая взяла над ними шефство, а когда узнала об их приключениях, то приняла живейшее участие в их судьбе. Она отправила полтора десятка писем к своим старым знакомым, в Питер и Москву, с просьбой найти бывшего купца Николая Заварзина. Прошел год, пока, наконец, переписка не увенчалась успехом. От Заварзина пришло письмо, в котором было сказано, что сам он ехать в Россию не может, так как не позволяет возраст и здоровье, но при этом обещал сделать все, что в его силах, для возвращения своей внучки. Будучи осторожным человеком, он попросил предварительно сообщить ему о двух приметах, которые позволят признать девочку своей внучкой.
