— Вы знаете, что это за приметы?
— Родимое пятно с пятикопеечную монету под левой подмышкой Сашеньки и золотой медальон в форме ангелочка, который Заварзин подарил внучке на ее первую годовщину. Если до этого перепиской занималась княгиня, то теперь я уже сам написал ему письмо. Скоро пришел ответ. В нем было написано, чтобы я все держал в тайне, а также Заварзин потребовал, чтобы мы, с его внучкой, срочно выезжали в Москву. Так я и сделал. Да вы и сами знаете, что было дальше, Александр. Единственное, что могу добавить, так это то, что для нас сделали новые документы и собирались отправить в Польшу. Все было хорошо до вчерашнего дня. Пани Ядвига в тот день еще сказала, что документы готовы, а билеты куплены и отъезд через сутки. Я их долго ждал, а они все не возвращались. Тогда я забеспокоился и поехал в польское представительство, но мне там сказали, что не знают никакую пани Ядвигу, и девочку никогда не видели. Иди, сказали, старик, отсюда и не дури нам головы! Выйдя, я совсем потерял голову, увидел трактир, где с горя выпил, после чего поехал обратно. Их все не было. Я просто не знал, что думать, не спал ночь, ожидая их, но они так и не появились. К тому моменту, когда вы появились, я уже был готов идти в милицию и сообщить, что девочка пропала.
«Польские спецслужбы, как я и подозревал. Вот только кто-то вмешался в их операцию. Но как конкуренты смогли узнать о девочке? Скорее всего предатель работает в польском представительстве, раз там документы готовили. Только что это мне дает? Я ведь никого не знаю, кроме женщины по имени Ядвига, а она пропала».
— У пшеков всегда был королевский гонор, а карманы пусты, — неожиданно вступил в разговор Власов, до этого внимательно слушавший историю старика. — Думаю, что тот, кто неофициально делал документы для девочки, продал о ней сведения еще кому-то. Так же могу предположить, что Ядвигу в представительстве действительно не знали, просто у нее был там свой человек, с которым она была на связи. Вот только кто он? Лука, вы с кем-то общались, кроме Ядвиги?
— Ни с кем. Пани Ядвига все сама делала.
— Даже не знаю, что и придумать. Тупик какой-то получается, — недовольно буркнул Владимир. — И почему пшеки не могли нелегально переправить девочку? Ведь так намного проще!
— Не знаю, — покачал головой старый слуга. — Видно им так Николай Васильевич приказал.
— А может, девочку уже повезли к деду? — вдруг выдвинул новое предположение Власов. — А про вас, Лука, паны просто забыли.
— Нет, такого не может быть, — тот задумался на какое-то время. — Даже ежели так, мое золотое сердечко, Сашенька, хотя бы попрощаться со мной приехала. По-другому никак.
Прокручивая в голове все возможные варианты, я пытался из того, что знал ранее и услышал сейчас, найти хвостик ниточки, который помог бы мне распутать этот клубок.
«Почему я не проверил все до конца? Ладно, что мы имеем? Ядвига исчезла вместе с девочкой. Предположительно, их похитили. Кто? Скорее всего Власов прав, этот предатель из представительства решил сыграть в свою игру. Узнал о больших деньгах и решил действовать самостоятельно. Какая разница Заварзину кому платить деньги? Ему ведь главное вернуть внучку! Ладно, что я знаю? Да ни хрена… Хотя… Погодите-ка! Степка как-то упомянул, что Ядвигу с девочкой один раз подвозил извозчик, говорящий по-польски, и они вроде бы были знакомы. Ниточка? Увидим!».
— Лука Никитич, вы сидите пока дома. Деньги у вас есть?
— Немного есть.
— Еще. Вы, на всякий случай, подготовьте вещи к отъезду. Мы сейчас пойдем с Владимиром Михайловичем, а к вечеру, если что узнаю, приду и расскажу.
— Александр, найдите Сашеньку. Христом богом заклинаю! Она еще маленькая…
— Ждите, Лука Никитич.
Спускаясь по лестнице, Власов меня спросил: — Вы что-то придумали, Александр?
— Не знаю. Надо проверить.
Не успели мы выйти из подъезда, как к нам подбежали мальчишки. Говорить ничего не стали, только стояли и ждали, с нетерпением и тревогой в глазах. Они прекрасно понимали, что такая легкая и денежная работа долго не продлится, но как говорится, надежда умирает последней.
— Степан, ты пару дней назад сказал, что какой-то извозчик говорил с женщиной не по-нашему.
— Было такое, дядя. А что?
— Кучера ты этого запомнил?
— А как же, — уже важно подтвердил Степка, поняв, что их работа еще не закончилась. — Васька его тоже видел. Ты ж видел?
Худенький и молчаливый паренек тут же кивнул, соглашаясь с приятелем.
— Значит, так, пацаны. Есть еще работа, но только для двоих. Хотя… Нет, поедете все четверо.
Одного извозчика оказалось мало, пришлось брать еще одну пролетку для мальчишек. Парнишки, впервые в жизни, ехавшие на пролетке, старались выглядеть солидно, но получалось у них это плохо. Крутили головами в разные стороны, тыкали пальцами и громко обсуждали увиденное. Мы с Владимиром ехали за ними.
— Не хотите сказать, что придумали? — сразу поинтересовался Владимир, стоило нам сесть в пролетку.
Я рассказал ему о поляке-извозчике, который мог быть в команде Ядвиги, а значит мог являться той связующей ниточкой, которая вела к польской миссии.
