— Все очень просто. В свои сорок пять лет я уже был известен в определенных кругах, к моему мнению прислушивались, мне приносили для оценки ювелирные изделия и драгоценные изделия камни. Моими заказчиками и клиентами были богатые и влиятельные люди, царские сановники и знатные особы. Они требовали от меня не только уважения, но и хорошей, правильной речи. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, — я согласно кивнул. — Вот и хорошо. Теперь о цене. Девять рублей за ваш желтый кружочек и при этом я не спрашиваю, откуда у вас это золото.
— Вы меня хотите ограбить?
— Очень хотелось бы, но пока плохо получается, — усмехнулся антиквар. — Покажите, что у вас еще есть?
Я выложил на прилавок матерчатый сверток, потом развернул его. Фейсману стоило только бросить взгляд на драгоценности, как он сразу, как-то резко, вскинул голову и посмотрел на меня. В его взгляде появилась настороженность, а может, даже и страх, судя по тому, как он невольно бросил взгляд по сторонам.
— В чем дело, Моисей Львович?
— Откуда у вас это колье?
«Похоже, он уже имел с ним дело. Только до или после?».
— Как бы вам правильно сказать. М-м-м…. Скажем так: мне это, и кое-что другое, оставил в наследство один человек. Кстати, ваш соплеменник. Если вам интересно, как к нему попала эта вещь, то об этом ничего сказать не могу. Добавлю только одно: этого товарища уже давно нет в живых.
— Похоже, это тот товарищ, с которым меня пять лет тому назад свела судьба. Скажите, а среди этого наследства не было диадемы с…. Впрочем, это сейчас неважно. Так вот, как я уже сказал, лет пять тому назад меня привезли… в одно место и попросили кое-что оценить. Это колье там тоже было, среди прочих ювелирных изделий.
— Это место, случайно, не Кремль? — усмехнулся я.
— Случайно, да. А вы, молодой человек, полны сюрпризов, — хозяин магазина с минуту задумчиво разглядывал меня, словно видел впервые, потом взял, лежащую на прилавке, лупу. — Ладно, займемся делом. С вашего разрешения, мне надо убедиться, что это то, о чем я думаю.
— Ради бога! Смотрите, сколько хотите.
— Чай хотите? Сразу говорю, кофе нет. Врачи считают, что этот напиток слишком вреден для моего изношенного сердца, поэтому, извините, не держу.
— Хорошо. Пусть будет чай.
— Оленька! Подойди сюда, милая!
Бархатные занавеси раздвинулись, и я увидел красивую молодую женщину. Что она подслушивала за шторами, я даже не сомневался, слишком уж быстро она появилась.
— День добрый, — поздоровалась она со мной. Голос у нее был низкий, певучий.
— Здравствуйте, очень красивая девушка.
Она никак не отреагировала на мой комплимент, только скользнула по мне равнодушным взглядом и снова повернула голову антиквару.
— Вы что-то хотели, Моисей Львович?
— Олечка, сделай, пожалуйста, чай этому молодому человеку и мне не хотелось бы, чтобы он не скучал.
— Хорошо.
Чай был хорош, в меру крепок и сладок, а вот разговор не задался. Девушка мне нравилась, все было при ней, вот только ко мне она особого интереса не проявила. Так мы и сидели, перебрасываясь пустыми фразами, пока меня не позвал Фейсман:
— Молодой человек, подойдите.
Я вскочил, девушка тоже сразу поднялась.
— Благодарю за компанию, мадемуазель.
— Не за что. Надеемся вас снова увидеть, — вот только слова ее были сухи и официальны, чтобы быть правдой.
Я подошел к прилавку.
— Вас можно поздравить, камни настоящие. Если хотите, я могу все это у вас купить, — сказав, он вопросительно посмотрел на меня.
— Я не против. Покупайте.
Минут десять мы торговались, потом антиквар отсчитал мне нужную сумму. По деньгам выходило совсем неплохо, но особой радости я не испытывал, что было несколько странно, так как в той жизни я более серьезно относился к деньгам, хотя бы потому что зарабатывал их потом и кровью.
«Может быть потому, что они мне сами в руки идут. Да и тратить их здесь не на что», — подвел я итог коротких раздумий и закрыл для себя этот вопрос.
— Когда мне вас снова ждать? — вкрадчиво поинтересовался антиквар.
— Думаю, скоро. Всего хорошего.
— Всего хорошего, молодой человек.
Выйдя из магазина, я сначала поискал глазами извозчика, а не найдя, пошел по улице, ища глазами свободную пролетку.
«Порадую Власова выгодной сделкой».
Только я о нем подумал, как мысли потекли в направлении его душевных излияний. Самое интересное, что даже будучи пьяный, он ничего конкретного о себе не сказал. У меня и до этого сложилась картинка, которую он подтвердил своими косвенными намеками. Профессиональный военный, который прошел всю германскую войну, потом воевал с большевиками в Гражданскую. Ушел за кордон, а спустя через какое-то время вернулся в Россию с боевой группой, но что-то у них не сложилось. Похоже, их предали. Оказавшись не у дел, попытался приспособиться к мирной жизни, вот только и тут не сложилось.
«Хладнокровен, не теряет головы в опасных ситуациях, отлично владеет оружием, а мне как раз нужен человек, который прикрыл бы мне спину в опасную минуту. К тому же Владимир сам изъявил желание мне помогать.
Мне еще с девочкой разбираться, так что не откажусь от его помощи».
