— Скажу только, что есть у меня один адрес в Минске, который дал мне в свое время Сергей Загоруйко, бывший штабс-капитан. Мы с ним, в составе конного отряда, в Румынию вместе уходили. Тяжело было, тогда каждый второй из нас погиб. С капитаном мы тогда три месяца испытывали тяготы жизни за границей, а потом расстались. Я отправился во Францию, решив участвовать в борьбе за освобождение России, а он собрался возвращаться на родину, но при расставании оставил мне свой адрес. Только сразу скажу: надежды на то, что он вернулся домой мало.
— Ну хоть что-то, но может есть и другой путь, более приемлемый для ребенка. Все-таки нелегальное пересечение границы, это в любом случае большой риск.
— Знаете, Александр, а давайте посоветуемся с Петром. Он как-то сумел найти общий язык с большевиками, крутится, какие-то их дела улаживает. Может он что-то и подскажет.
— Разные вы с ним, хотя и друзья.
Власов ничего мне не ответил, впрочем, я и не рассчитывал на его откровенность.
Выйдя, мы решили сразу определиться с квартирой. Председатель домкома, живший в соседнем подъезде, был полным мужчиной лет пятидесяти, с профессорской внешностью и замашками торгаша с рынка. Он сразу начал требовать сто рублей и это только за то, что он выпишет ордер на предоставление квартиры и заверит его в жилищном управлении, но мы сумели сбить цену и сошлись на сорока. Потом снова пришлось торговаться об помесячной оплате однокомнатной квартиры на первом этаже.
Следующие три часа ушли на переезд и вселение в новую квартиру. Если Сашенька, несмотря на события последних дней, была свежа и весела, то Лука, хоть и бодрился, выглядел не очень хорошо. Он даже отказался идти с нами есть, сказав, что не голоден. Мы сходили в трактир, потом немного прогулялись с девочкой и пошли обратно, а по дороге зашли в кафе и купили старику поесть. Затем мы, с Власовым, поехали к Зворыкину. Контора, в которой он работал, располагалась в особняке бывшего царского вельможи. Так мне объяснил Власов, которому об этом, в свое время, рассказал Петр. При входе нас встретил вахтер в полувоенной форме, который категорическим тоном потребовал нас записать свои фамилии, причину нашего посещения и отдел, в который мы направлялись. Для этого нам сунули большой толстый гроссбух, чернильницу и перьевую ручку.
— Значит, вы идете к товарищу Зворыкину? Значит, пишите комната 212. Дату! Вы не поставили дату! — давал нам, время от времени, руководящие указания суровый советский привратник. — Расписываться не забывайте, граждане.
После того, как заполнили нужные графы, он небрежно ткнул пальцем в сторону широкой лестницы: — Проходите, граждане. Второй этаж. Комната 212.
Пока мы шли по лестнице, мимо нас двигались в разных направлениях сотрудники. Причем все они, как один, были в нарукавниках и держали в руках какие-то бумаги. По пути, ради любопытства, я заглянул в одну из комнат и увидел скопище столов, за которыми сидели люди и шкафов с бумагами. Кто-то из работников писал, кто-то щелкал костяшками счет. Подойдя к нужной нам комнате, Владимир открыл дверь и громко сказал: — Здравствуйте, товарищи!
Почти сразу раздался радостный женский голос: — Владимир Михайлович! Как вас давно не было видно!
Дверь за ним захлопнулась. Я входить не стал, не хотел лишний раз привлекать к себе излишнее внимание, а спустя несколько минут Власов и Зворыкин вышли.
— Здравствуйте, Александр. Что-то случилось?
— Здравствуйте, Петр Сергеевич. Возникла одна проблема. Может через ваши связи можно что-то сделать.
— Я вас внимательно слушаю.
— Можно ли каким-то образом легально переправить через границу пожилого человека и девочку?
— Не вижу в чем тут трудности? Насколько мне известно, границы страны советов дырявые, как решето, — сообщил он мне тоном учителя, объясняющего элементарные вещи нерадивому ученику, но уже в следующую секунду, задумался. — Хотя вы, возможно, правы. Физические нагрузки при таких переходах весьма приличные. Сколько девочке лет?
— Примерно, десять лет.
— М-м-м…. Есть у меня один человечек. Вот только…. Погодите, — Зворыкин приоткрыл дверь комнаты, засунул голову в проем и сказал. — Абрам Иосифович, я поехал в «Мосписбумтрест». Меня уже сегодня не будет.
— Хорошо, голубчик. Езжайте, — раздался из-за двери старческий, дребезжащий голос.
Спустя полчаса мы подъехали к еще одному особняку с полудюжиной вывесок трестов и предприятий.
— А какая контора нам нужна? — поинтересовался я.
— Наркомат по торговым связям с зарубежными партнерами. Здесь формируются группы производственников и специалистов, которые едут от своих наркоматов за границу. Делают им документы, визы, покупают билеты. Например, одному наркомату надо закупить в Германии вагоны, другому — станки, третьему — стальной прокат. Все эти организации подают заявки на своих специалистов, которых тщательно проверяют, а потом из них формируется группа в Германию. По приезду на место с ними уже работают люди из промышленного отдела нашего торгового представительства. Ждите, я пошел.
