Пока Торн аккуратно, чтобы не задеть ловушку, спускался к озеру, споласкивался от крови и пота и уже переодетый поднимался обратно, Кира успела изобразить что-то по-походному аскетичное. Мясо, как и ожидал Торн, подгорело, но это сейчас было уже неважно. Да и каша, на удивление, оказалась вкусной. Или, может, дело было во все сильнее терзавшем желудок голоде. К тому же девушка подготовила большое количество овощей, а оборотни, хоть и предпочитают мясную диету, от них тоже никогда не отказывались. В общем, наелся он так, что стало трудно дышать, и с удовольствием откинулся на спину, глядя в быстро темнеющее небо.
Кира некоторое время молча сидела, но потом, не выдержав, пододвинулась ближе и спросила:
– Когда начнем? Сейчас?
– Хорошо бы, – ответил Торн, задумчиво разглядывая привычный, но все равно с детства манящий рисунок созвездий. – Только не получится ничего.
– Почему?
– Ну, во-первых, я устал.
– Ой…
– Именно так. Об этом ты не подумала. Привыкла, что мужчины не жалуются, а?
– В пансионе мужчин и не было почти, только истопник да дворник. А потом… Да, не жаловались.
– Мы так же устаем, как и вы, – «утешил» ее Торн. – Просто молодые стесняются в этом признаться, они стараются показать женщинам, что самые сильные. А старые тем более стесняются, они хотят, чтобы вы их по-прежнему считали молодыми.
– А ты?
– А мне плевать. Я то, что я есть, знаю себе цену и не собираюсь ради удовольствия других выглядеть чем-то иным. – Уже не собираюсь, мысленно поправил он себя. Жизнь пообломала, да и перерос, наверное, щенячий восторг. К тому же, когда ты сильнее и быстрее обычного человека, нет смысла кому-то что-то доказывать.
– Странный ты.
– Какой уж есть.
– А во-вторых?
– Достаточно и во-первых.
Девушка надула губки. Лицо у нее при этом стало настолько забавным, что Торн едва не рассмеялся.
– Ну, объясню, объясню. Ты подумай сама. Когда нас ждут?
– Сегодня. Или завтра, ты уже говорил.
– Именно так. Но главное, нас ждут днем. И если портал схлопнется ночью или, вот как сейчас, вечером, его могут полезть восстанавливать сразу, а могут и до утра подождать. И что дальше? Всю ночь сидеть, караулить? Нет уж, лучше я подожду до утра и, отдохнувший и выспавшийся, спокойно возьму их за жабры.
– Но ночью у тебя будет преимущество.
– Ну да, зрение и слух. Но как раз его я упускать не собираюсь. Пустим козла на рассвете.
– И что?
– А ничего. Там обязательно должна быть какая-то система, предупреждающая хозяев, что птичка в клетке. Представь себе. Их выдернули из постелей, они примчались, обнаружили причину… Что дальше?
– Ругаться будут.
– По себе судишь? Ну-ну, не обижайся. Ты совершенно права. Будут ругаться. И расползутся по своим делам. Кто-то отправится досыпать, кто-то умываться… Завтракать им тоже захочется. И в то же время портал надо восстанавливать, причем быстро, мы ведь можем и рано поутру приехать. А значит, один, максимум двое самых невезучих отправятся работать. Тут мы их, – Торн плотоядно потер руки, – и поспрашиваем. Поговорим за жизнь. Ну а потом, если сочтем нужным, отправимся в гости и возьмем остальных тепленькими, сонными и в ваннах. Логично?
– Ну… да.
– Вот видишь. Поэтому не следует торопиться, а надо лечь, поспать и отдохнуть. И желательно – не замерзнуть.
О-о-о, как покраснела! Торн видел это в полумраке совершенно отчетливо. Намек насчет прошлой ночи поняла отлично. Оборотень вздохнул:
– Вот что, ночи здесь куда холоднее, чем на прошлой стоянке, да и ветер может подняться. Так что выбирай. Или ставим тебе палатку, или можешь мне под бок заваливаться. Не волнуйся, я детей не ем. Главное, не пинайся ночью.
И снова покраснела. Надо же, какие стеснительные вампирши пошли. Торн демонстративно зевнул, бросил в догорающий костер объедки и принялся устраиваться на ночь, сооружая походную постель из кучи веток и двух тонких, но плотных одеял. Не потому, что так уж любил спать под открытым небом, а просто чтобы, случись нужда, не терять даром времени, выпутываясь из палатки. Конечно, магическую сеть, чтобы при нужде подняла тревогу, он вокруг установил, но все равно, случиться может всякое. А неудобства… Да что неудобства? Все еще не слишком холодно, дождя нет, потерпит. Чай, не в первый раз.
Он уже засыпал, когда одеяло зашевелилось и Кира, нырнув под него, прижалась к теплому боку оборотня. Торн зевнул:
– Что, не захотела с палаткой возиться?
– Ага, – судя по недовольному тону, и захотела, и попробовала, но по незнанию да в темноте не поняла, как ее ставить. – Мог бы и помочь.
– Надо было попросить, – вновь зевнул Торн и, не дав Кире разразиться возмущенной тирадой на извечную женскую тему о мужчинах, у которых ни глаз, ни мозгов, приказал: – Все, отдыхаем. Завтра нам потребуется много сил.
