— Шадишь шверху, брошай шшш… её, — прошипел дракон, слегка приподняв перепончатые крылья, отчего поднялся теплый ветерок, и Светка, не раздумывая, спрыгнула вниз, бросив поводья оказавшемуся с ней рядом Каллиону, напутствуя эльфа словами: «Эрик, отвечаешь за нее! Береги!». Дракон послушной кошкой улегся у ее ног так, чтобы удобнее было залезть по крупным чешуям, как по выступам в каменной стене: они оказались не гладкими, а с приличными наростами по краям, по которым девушка ловко залезла на шею зверя. «Не понимаю, где сегодня моя Серая подруга? Хоть бы появилась ради моральной поддержки», — пробормотала она себе под нос. «Здесь… Я больше не убиваю, — тут же последовал ответ. — Только если угрожает опасность — тебе». Тут ящер слегка пошевелился, обозначив место сгиба шейных позвонков, Светлана пересела чуть ниже, почувствовав, словно сзади ее бережно придерживают чьи-то ловкие руки, и скомандовала, махнув рукой в сторону вихря магов:
— А теперь — вперед!
Расправив темно-зеленые крылья, хищник в два маха очутился в центре безумного урагана, сминавшего, словно пластилиновые фигурки, все, что попадалось ему на пути. А в самой высокой его точке памятником самому себе высилась абсолютно лысая округлая фигура в разноцветном плаще. Плащ, хлопая полами, развивался по ветру, который не трогал создателя, исходя из его раскоряченных пальцев. Светлана подумала мельком, что вот сейчас вихрь смахнет и станет мять дружественное ей существо, но устрашающая морда повернулась к ней, не прекращая свободного парения над центром схватки, и прошипела:
— Ше бойша, магия на наш шепешь ше шейштвуеш. — И он выдохнул яркую, как солнечный свет, струю пламени, накрывшую кучку магов. Мгновенно взметнулись вверх клубы дыма, закрывая трещавший внизу огонь. Смерч стих так же быстро, как и начался.
Появление такого крупного соперника решило исход сражения. К тому же, руководство правящего клана оказалось поверженным, и не просто отрезанным от орков-воинов, но и охраняемым: две черные кошки гигантских размеров сфинксами восседали у жалкой, обгоревшей пятерки выбывших из игры колдунов, съежившихся на лавке в бывшем пиршественном дворе. Опаленные «угощения», выставленные перед ними на столах, как нельзя лучше рассказывали о злодействах, творимых здесь по потребу толпе. Оставить подобные деяния ненаказуемыми Светка посчитала невозможным. «Она же не допустит…» — вспомнила она слова понурого старика с обгоревшей бородой, смотревшего на нее исподлобья. Дед оказался прав, Но как вершить правосудие, не нарушив законов мироздания самой?! Она задумалась, переводя взгляд с погорельцев-магов на потрепанные войска гномов и орков, стоящие поодаль. Старинный ее знакомец Бороман без сознания лежал на окровавленном эльфийском плаще, Эрэндил накладывал ему на раны травяные повязки. Он улыбнулся Светке своей уже привычной тонкогубой улыбкой и приветственно взмахнул рукой. Ну, как он умудряется после такого страшного боя выглядеть, словно на приему у английской королевы?! Аристократ, блин, магического образа… И тут ее осенило: магия! Конечно, с помощью магии этот клан расцвел пышным цветом и захватил власть на всей территории мира. Своей волшбой, как называет ее Бороман, маги добивались всего, что им приспичивало: стравливали народы, заставляли расы деградировать, как несчастные огры, развлекались убийством детей, создавали ужасных монстров (она вспомнила Серый Ужас и улыбнулась, ощутив присутствие странного существа, друга-подруги рядом — все же удалось ей переубедить воплощение универсального убийцы. И гордость охватила ее). Мерзкая магия…
И тут ее осенило. Светлана посветлела лицом, обратившись к кучке колдунов под охраной черных кошек:
— С нынешнего дня запрещается вам колдовать. В каждом проявлении магической силы да узрят ее свидетели извращение пути клана, и да изгонят такого поселенца вон, подальше от любого жилья, — Маги переглянулись в недоумении. Они все еще чувствовали в себе прежние силы и желание воспользоваться ими непременно, и удивлялись произносимым словам, словно глупым детским измышлениям. С чего вдруг девчонка так заговорила? Ведь знает же, что магия непобедима! — Да не примет колдуна ни один народ, продолжала Светлана, — ибо отныне сила ваша в запрете. А по способностям своим, — она протянула руку, раскрыла ладонь навстречу старейшинам бывшего клана правителей, и сделала жест, словно собирает нечто невидимое никому из собравшихся. Маги заволновались, встревоженно глядя на нее и переглядываясь меж собой, потянулись вслед за ее ладонью и обессиленно присели на скамьи. — с сего дня вы ничем не отличаетесь от жителей Кывана!
