— Доброе утро, миледи! — Таонга заметила, что я не сплю. — Взгляните, платье уже готово!
Мыши потрудились на славу: светло-зеленое платье, расшитое золотыми цветами, смотрелось легким и элегантным, оно словно бы парило в воздухе невесомым цветочным лепестком. Его так и хотелось надеть поскорее.
— Прекрасное платье! — я подумала, что в прежней жизни и мечтать не могла о таких нарядах. — Мышки такие умницы!
— О да! — улыбнулась Таонга и открыла дверь в ванную: — Все готово, миледи!
Приведя себя в порядок, я вернулась в комнату, и горничная помогла мне одеться и уложить волосы в простую гладкую прическу.
— Как себя чувствует Бекингем? — спросила я. Таонга вздохнула.
— Уже хлопочет, — ответила она, завязывая золотые атласные ленты в моих волосах. — У него очень много работы, он заведует всеми слугами в замке. Принц Герберт слегка побранил его, мол, зачем купил хворую наследницу…
— Моя болезнь исключительно вина господина Вельдмара, — промолвила я. Горничная понимающе кивнула.
— Ну еще бы! Вот только его высочество скорее признает вину за невинным, чем за своим товарищем.
Да, в нашем мире все точно так же. У сильного всегда бессильный виноват, и этого не переделаешь. Таонга завязала последнюю ленточку и довольно сказала:
— Ну вот. Теперь вы посрамите всех дворцовых клушек!
Я невольно напряглась от такого заявления. Было понятно, что мне предстоит война за место под солнцем, но что сражаться придется прямо сейчас, я не ожидала.
— И много ли тут клушек? — поинтересовалась я.
— Сейчас я провожу вас на завтрак, и всех увидите сами, — промолвила Таонга и принялась загибать пальцы: — Ее милость Марика, леди Рочестер, леди Эвенга, леди Грюннич-Зас и леди Ронненблюм.
— Прямо толпа ледей, — заметила я, нарочно исказив слово. Таонга хихикнула и сказала:
— Покажите им, что почем, ваша светлость.
Когда мы вышли в коридор, я поинтересовалась:
— За что ты их так не любишь?
Горничная печально вздохнула и снова принялась загибать пальцы.
— За тычки, за щипки, за колотушки, за грязную брань и вот за это, — она отвела прядку волос, полностью открыв левое ухо, и я увидела сморщенную кожу — старый ожог.
— Боже мой, что это? — я почему-то испугалась.
— Леди Грюннич-Зас зажала мне ухо щипцами для завивки, — объяснила Таонга. — Я недостаточно проворно укладывала ей локоны, а леди торопилась на свидание.
— Вот скотина! — воскликнула я. Таонга признательно посмотрела на меня и сказала:
— Вчера у всех дам был траур. Бастард короля взял рабыню в законные жены и возвысил над ними. А платье довершило удар.
Я довольно улыбнулась. Впрочем, было понятно, что подружки Марики, да и сама фаворитка принца не остановятся на мелочах. Сейчас придут в себя и станут думать, как испортить мне жизнь. Обиженная женщина — это сокрушающая сила, ее даже колдун не остановит.
Завтрак был накрыт в саду, среди яблонь и розовых кустов. Мое место осталось свободным — когда я вышла к столу, дамы смерили меня такими взглядами, что впору было провалиться сквозь землю. Осознай, ничтожество, что ты будешь завтракать с благородными дамами! — так и визжали их внутренние голоса. Я прошла к столу с невозмутимо поднятой головой и выпрямленной спиной — тогда клушки поднялись со стульев и прошелестели:
— Доброе утро, ваша светлость.
Марика, разумеется, осталась сидеть. Я опустилась на стул и ответила:
— Доброе утро, дамы.
Завтрак был легким и оставлял достаточно места для скорого обеда. Омлет с лососем и трюфелями, горячие булочки, масло и джем, да непременная чашечка кофе — вот и все. Похоже, дамы истово берегли фигуру — их порции были меньше, чем у птички.
За столом царило тяжелое молчание. Для всех я была чужой, отсюда и натянутая неловкая тишина. Впрочем, я решила игнорировать мелочи и налегла на омлет. Дамы дружно посмотрели на меня, как на дикарку.
— А что слышно о герцоге Макшайдере? — наконец, подала голос одна из дам, тощая длинноносая блондинка.
— Наш дорогой герцог одержал очередную победу на море, — ответила Марика, и в ее голосе прозвучали медовые нотки, а взгляд замаслился. — Его высочество говорит, что скоро герцог приедет в замок и привезет нам настоящих пиратов на потеху.
Леди Рочестер ехидно посмотрела в мою сторону и промолвила:
— Милостью его высочества у нас хватает потех и забав, не правда ли, ваша светлость?
Я решила, что не буду строить из себя того, кем не являюсь, то есть делать вид, что я благородная дама.
— Если вы имеете в виду те пятнадцать дюймов, о которых говорили мне вчера, леди Рочестер, то за
Клушки составили дружную пантомиму «Какой позор!» Я подцепила на вилку очередной кусочек омлета и продолжала:
— А если вы и ваши подруги полагаете, что можете смеяться надо мной, то тут вы снова ошибаетесь. Впрочем, если уж вам так хочется посмеяться, то извольте. Я расскажу историю о том, как в детстве вы приняли кроличьи говешки за шоколадные шарики.
