Я понятия не имею, откуда вдруг взялись эти говешки и шарики, но картинка, представшая перед внутренним взором, была невероятно четкой и яркой. И почему-то стало ясно, что это не выдумка и не бред, что так оно и было.
Леди Рочестер побледнела, а на ее щеках вспыхнули некрасивые пятна румянца. Гордость дворянки, которая не позволяет вступать в пререкания с рабами и деревенщиной, отчаянно сражалась с яростной обидой и ненавистью.
А я никак не могла уняться. Слова сами выпрыгивали на язык.
— Видите ли, дорогая леди Рочестер, не одна вы можете говорить гадости. Ваша речь в качестве моей посаженной матери на пути к алтарю была весьма впечатляющей. Но в следующий раз за такие слова я вымою вам рот с мылом, — я мрачно обвела взглядом присутствующих и добавила: — Для начала.
Воцарившаяся было тишина тотчас же разрушилась: благородные дамочки заорали на меня в таких выражениях, каких не знают и пьяные боцманы. Я в долгу не оставалась. Покойная мама была учительницей русского языка и литературы, так что я могла крыть матом полчаса и ни разу не повториться.
Я не помню, кто первый кинул булочку. То ли это была Марика, то ли длинноносая блондинка, которая интересовалась приездом герцога. Как бы то ни было, кинувший не попал — я моментально среагировала на нечто, летящее мне в лицо, и пригнулась.
А вот Марика пригнуться не успела, и ломтик хлеба, щедро намазанный маслом, угодил прямо в центр ее высокой прически.
На мгновение фаворитка принца застыла от шока. Глаза распахнулись, как у героини аниме, а рот превратился в алую букву «О». Дамочка никак не могла понять, как я посмела чем-то бросить в нее. И как я посмела попасть! Впрочем, замешательство было минутным — в следующий миг над столом уже летали булки, куски омлета, даже цветы из вазы не избежали общей участи. Курятник попытался объединиться против общего врага, меня — но вскоре выяснилось, что дамы, в основном, попадают друг в друга.
— Сучка грошовая!
— Дрянь!
— Вертихвостка с рынка!
Одним словом, скандал вышел просто невероятный. В конце концов, на поляну вышел седой дворецкий и, сохраняя каменное выражение лица, громко произнес:
— Герцог Макшайдер прибыл в замок. Его высочество приглашает всех в зал аудиенций.
Разумеется, придворные клушки появились на аудиенции с опозданием: надо же было переодеться и привести в порядок растрепанные волосы и припудрить раскрасневшиеся щеки. Я решила наплевать на этикет и премудрости с самой высокой колокольни и вошла в зал, не заворачивая в свои комнаты. Румянец, выбившийся локон — пусть. Смахнула с волос крошки, стерла пятно масла с плеча, вот и славно.
Мое появление осталось незамеченным, и я невольно этому обрадовалась. Зал был полон — помимо придворных, здесь было множество людей в темно-синей форме. Наверняка барышни всех сословий теперь начнут прихорашиваться и строить глазки таким завидным кавалерам. Осторожно просочившись за широкими спинами вояк в ту сторону, где стояло кресло принца, я увидела его высочество Герберта в компании с высоким светловолосым красавцем. Завитые локоны, аккуратно подстриженные усы и бородка и сбивающий с ног аромат духов — все говорило о том, что герцог Макшайдер тщательно готовился к встрече.
— …так что южные рубежи королевства очищены от пиратов, и я смею надеяться, что навсегда, — герцог говорил с легким акцентом, смотрел принцу в глаза и улыбался с такой подобострастностью, что было противно смотреть. Все эти ужимки и прыжки были мне прекрасно знакомы: я не раз видела, как с такими же физиономиями руководители групп общались с начальниками в нашем колл-центре.
— Ваша храбрость, дорогой Юрген, просто невероятна, — принц искренне пожал руку герцога и продолжал: — Уверен, за обедом вы сможете много рассказать о ваших подвигах.
— Ну еще бы, — герцог тонко улыбнулся. — Надеюсь, нашим прелестным дамам не придется ни скучать, ни пугаться.
Кто-то осторожно потянул меня за локоть. Обернувшись, я увидела Альмира и почувствовала прикосновение радости. На мгновение мне стало легко.
«Влюбилась ты, что ли, Полинка? — спросила я себя, выходя за колдуном из зала, и ответила: — Нет, не влюбилась».
— Бекингем говорит, ты задала знатную трепку здешнему курятнику, — произнес Альмир, увлекая меня куда-то на боковую лестницу. Хлопнула дверь, и мы оказались в полумраке. Ступени, убегавшие вниз, словно вели в никуда.
— Да, — кивнула я и добавила: — Хотела, конечно, промолчать, но ничего не вышло.
Альмир усмехнулся и покачал головой: дескать, так я тебе и поверил.
— Сегодня будет очень важный день, — сказал он. — Герцог Макшайдер очень влиятельный человек в королевстве, и принцу непременно захочется похвалиться своим новым приобретением, — колдун постучал меня по плечу и закончил фразу: — То есть, тобой. Больна ли ты, здорова — это неважно, ты должна будешь устроить хотя бы небольшую грозу.
Вот и приплыли. Я почувствовала, как ступени уходят из-под ног, и наверняка упала бы, если б Альмир не подхватил меня под локоть.
— А… А что же делать? — жалобно спросила я.
