Девушка выбрала направление и поползла вперёд, отчаянно надеясь, что рано или поздно она всё-таки найдёт заветную дорожку. Она не знала сколько времени прошло, но успела очень устать, ей отчаянно хотелось свернуться клубочком и проснуться, но мысль о том, что это приведёт её к гибели, всё ещё не позволяла ей сдаться.
В какой-то момент она поняла, что в этой тьме кто-то есть. Она чувствовала на себе чьи-то взгляды и от этого ей стало ещё хуже. Она кричала, чтобы они показали себя, но её голоса не было слышно. В детстве каждый ребёнок боится темноты, опасаясь, что она что-то скрывает, но каково взрослому, который отчётливо осознаёт, что это не просто страхи и в темноте в действительно кто-то есть?
Когда Виви уже не могла ползти дальше и почти смирилась со своей участью, она почувствовала, что к ней что-то приближается. Ей следовало бы встать и хотя бы попытаться убежать, но сил на это уже не было. Напоследок она подумала, что так даже лучше, ведь ей помогут уйти из жизни и не придётся гнить в этой тьме. Она почувствовала как её взяли на руки, не видя ничего, она лишь ощущала тепло человеческого тела. Вивианна отчаянно пыталась держаться за остатки ускользающего рассудка, но её попытки были тщетны, глаза закрывались. Лишь в последний момент она увидела, что впереди мерцает дорожка и тот, кто её нес тихо прошептал:
- Я никогда тебя не покину.
- Пантиал, она открыла глаза! - Раздался голос Азоранды.
-Хвала духам, они нас услышали! - На этот раз голос дедушки.
Виви так рада была слышать его голос, он нашёл её в этой тьме! Она хотела позвать его, но собственный голос не слушался её.
- Тише, тише, девочка. Даже не пытайся говорить,- сказала Азоранда, наклоняя её голову и вливая ей в рот совершенно отвратительную приторно-сладкую смесь, - а теперь спи.
Виви хотелось сказать, что она больше не хочет спать. Она боялась, что снова окажется во тьме совсем одна и на этот раз, за ней уже никто не придёт. Но не успела она прошептать имя деда, как снова провалилась в сон.
Так продолжалось несколько раз подряд. Девушка просыпалась, в неё силой вливали мерзкое зелье и она снова оказывалась в беспамятстве.
Лишь когда она проснулась и смогла чётко позвать деда, она услышала:
- Не волнуйся, Виви, теперь всё хорошо. Тебе просто нужно отдохнуть, вот и всё. Не сопротивляйся, - сказал он.
Но у Виви были совершенно другие планы. Рассудок возвращался к ней. Открыв глаза она поняла, что находится в доме Азоранды и они вместе с дедом дежурят возле её кровати, поддерживая в ней жизнь. Девушка попробовала пошевелить руками и ногами. Эти простые движения вызвали бурю протестов у её тела, но несмотря на боль, она упрямо приподнялась над кроватью, чтобы сесть.
Этот простой манёвр вызвал шок у деда и его подруги.
- Она ещё и шевелится, - поражённо сказала Азоранда.
- Я ещё и говорю,- уже увереннее сказала Виви.
- Я прошу тебя, отдохни ещё немного, - подал голос дед.
Взглянув на него, Виви увидела, чего ему стоили бессонные ночи у её постели. Он, казалось, постарел ещё на десять лет. Морщины под глазами стали ещё глубже и чернота его глаз, которая так восхищала её, будто стала угасать. Её сердце сжалось при мысли о том, что она умудрилась причинить ему ещё больше боли.
- Это тебе нужно отдохнуть, теперь со мной всё будет в порядке.
Дед лишь махнул рукой, всем своим видом показывая, что Виви говорит глупости. Но союзник подоспел откуда его совсем не ждали.
- Девочка права, иди поспи. Я побуду с ней, -сказала Азоранда, но дед лишь снова покивал головой. - Я пока прошу тебя, но если понадобиться, я заставлю тебя уснуть.
В её голосе прозвучали опасные нотки и, судя по всему, её слова с делом нечасто расходились, поэтому дед, наконец, кивнул, поцеловал Вивианну в лоб и вышел из комнаты. Как только он скрылся за дверью Азоранда подала ей стакан воды и сказала:
- Ты выкована из стали, если выжила и так быстро оправилась от такого.
- Расскажите мне всё. С момента, когда я легла на пол.
- Пантиал начал снимать печать, ты естественно корчилась от боли. Дело осложнилось тем, что печать за четырнадцать лет, слишком сильно сжилась с тобой. Поэтому ты испытывала ещё большую боль, чем мы планировали. Если быть честной, - женщина откинулась на спинку стула, который стоял рядом с кроватью, - я была уверенна, что ты умрёшь. Такую боль мало кто в силах выдержать, а ты ещё и в сознании всё это время была. Когда он уже заканчивал, ты перестала биться и кричать, мы поняли, что это уже нет ты. Было поздно что-либо менять, поэтому когда ты порвала достаточно сильные путы и выплюнула кляп, пропитанный сон-травой, мы попрощались с жизнью.