— Тогда почему бы тебе не сесть и спокойно не перерезать себе горло? Ты умрешь, а вместе с тобой и Голландец, ведь он — твое отражение! Сэкономишь массу времени и денег на дорогу.
— Когда разберусь с Голландцем, я намерен сделать Джильде предложение.
— Очень сомневаюсь! Когда ты разделаешься с Голландцем, тебя уже не будет. Предположим, мертвец может сделать кому-то предложение, но навряд ли живая женщина его примет. Впрочем, она белая. Кто знает? Не теряй надежду!
— А как же ты?
— А что — я? Я подобен луковице, которая ждет, когда ее очистят: слоев шелухи так много, и один другого интереснее! С которого начнем?
— Если хочешь, поехали со мной! Ну... в Америку.
— Зачем это мне? Одного сына я уже принес в Синанджу мертвым, с меня достаточно.
— Ну, если не хочешь...
— Этого я не говорил, — поспешно произнес Чиун и отложил перо. — Я только задал вопрос. Риторический.
Римо оживился.
— Так едем?
— Только затем, чтобы убедиться, что Смит в самом деле мертв. Это не бог весть какой значительный факт, но он мне необходим, чтобы завершить описание моей службы на Америку.
— Твои мотивы мне без разницы, — равнодушно бросил Римо и с деланным интересом отвернулся к висящему на стене персидскому ковру, так чтобы Чиун не видел его довольного лица.
— Но есть и более важная причина.
— Правда? И какая же?
— Ты ведь сирота.
— А ты станешь надо мной хлопотать как наседка?
— Вот именно! Кто же предаст земле твои бренные останки, когда ты растратишь по пустякам свою никчемную жизнь?
— А-а. — Римо помолчал, потом сказал: — Я бы хотел уехать как можно скорее.
— И что тебя держит?
— Разве ты не будешь паковать вещи?
— Мои вещи целый год как упакованы: я давно жду твоего решения. Загляни в чулан — там все мои дорожные сундуки. Будь добр, вынеси их на окраину деревни. Вертолет из Пхеньяна уже вылетел, он доставит нас в аэропорт. За билеты я заплатил сам — первый класс себе и экономический — для тебя.
— Черт! — удивился Римо. — До чего же ты самонадеян! — До него донеслось гудение вертолета. Римо умолк.
— Тебе лучше поторопиться, — заметил Чиун, промакивая то, что успел написать. — За вертолет берется почасовая оплата.
Все селение высыпало проводить Мастера Синанджу в путь. Лениво вращающиеся лопасти вертолета обдували изумленные лица.
— Не беспокойтесь, люди! — прокричал Чиун, приготовившись к посадке в вертолет. — Я вернусь раньше, чем вы думаете. А пока за деревню будет отвечать верный Пул Янг.
Римо загрузил последний сундук в люк грузового отсека и поискал глазами Джильду. Она стояла немного в стороне, держа Фрею за ручку. Лопасти завращались быстрее.
— Римо, пора! — Чиун сел в кабину.
— Погоди! — Римо направился к Джильде. — Я должен ехать, — сказал он. — Но я вернусь. Будешь меня ждать?
— Куда ты едешь, Римо?
— В Америку. Я хочу раз и навсегда разобраться с Голландцем.
— Римо, поторопись! — раздался ворчливый голос Чиуна. — Счетчик включен!
Римо оставил его слова без внимания.
— Я должен ехать. Пожалуйста, дождись меня!
— Вряд ли это получится, Римо. Я не верю, что ты вернешься.
— Послушай, я тебе обещаю!
— Мне здесь не место. Думаю, что и тебе — тоже.
— Римо! — резко окликнул Чиун.
— Иду! — отозвался тот. Ветром от винта Джильде распахнуло полы плаща. — Послушай, если не хочешь ждать меня здесь, тогда едем сейчас со мной!
— Ну, уж нет!
— Тогда давай встретимся в Америке. И там все обсудим.
— Папочка, ты уезжаешь? — раздался детский голосок.
Римо взял девочку на руки.
— Мне нужно, детка.
Фрея заплакала.
— Я хотела познакомить тебя со своим пони. Не хочу, чтоб ты уезжал! Мамочка, пусть папа не уезжает! А то он никогда не вернется!
— Ну, что ты теряешь? Разыщи меня в Америке! — взмолился Римо. — Никто не просит тебя что-то решать прямо сейчас.
— Я подумаю, — сказала Джильда.
— Что ж, уже кое-что. Эй, Фрея, перестань плакать!
— Я не могу! Мне страшно!
Римо поставил ее на землю и, сев перед ней на корточки, вытер слезинку с детской щеки.
— Хочешь, покажу тебе, как сделать так, чтобы никогда никого не бояться?
— И как? — с обидой спросила девочка.
— Надо дышать. Смотри. Набери побольше воздуха, вот так, правильно! Теперь представь, что это не палец, а свечка. Быстро затуши ее!
Фрея дунула ему на палец.
— Хорошо! — сказал Римо и легонько ткнул малышке в грудь. — Это было грудное дыхание. А тебе надо научиться дышать вот этим местом. — Он постучал ее по пухлому животику. — Ну-ка, попробуй!
Фрея вдохнула и по команде Римо стала медленно выдыхать.
— Ну, как? Теперь лучше? — нежно спросил Римо.
— Да! Мне уже совсем не страшно!
— Это и есть Синанджу. Точнее — маленький его кусочек. Продолжай тренироваться сама! — Римо поднялся. — Тогда ты вырастешь большая и сильная. Как мама.
Джильда улыбнулась. Она осторожно поцеловала Римо, стараясь оберегать свои забинтованные руки.
— Увидимся в Америке! — сказал Римо и на ухо шепнул ей место и время встречи.
— Может быть, — уклончиво ответила Джильда.
— Пока, папочка! Обними меня вместо мамы! Потом я ее за тебя обниму.
— Конечно, — сказал Римо и крепко обнял малышку.
