– Как только клятва будет разорвана, мои силы вернутся ко мне, и никакие цепи меня не удержат. А ты, и все, кто пленили меня, и все, кто тебе дороги, будете мертвы, – снова рявкнула Аиона и дёрнулась в сторону девушки, но длины цепи, что крепилась к кандалам, не хватило и она едва приподнялась с матраса.
– Будет ли разорвана клятва или нет – зависит только от меня. Я бессмертна, Хенорп бессмертен, а раз я, по твоим словам, сплю с ним, мне и вовсе незачем смотреть на других мужчин и думать о потомстве. А ты всё это время будешь гнить здесь, и я даже велю тебя не кормить, всё равно не подохнешь, – Вентира пожала плечами и постаралась изобразить на лице каменное спокойствие, несмотря на прозвучавшие от блондинки угрозы. Никогда прежде я не слышал подобных слов от принцессы, и окончательно убедился, что совершенно не знаю её. Что бы ни случилось с ней за эти два года – вся жизнь девушки явно перевернулась с ног на голову и слишком сильно изменилась, изменив и её. Наблюдая за ней, я видел, что напряжение спало, но никуда не делось. Пальцы принцессы сжимали ткань юбки, но она искренне пыталась это скрыть.
– Вентира, к чему ты клонишь? – напрямую спросил я, догадываясь, что обе собеседницы могут обмениваться оскорблениями и угрозами до утра, так ни к чему и не придя.
– Я предлагаю помочь друг другу добиться наших целей, – спокойно ответила Вентира, переведя взгляд с блондинки на меня всего на пару секунд, словно говоря этим спасибо.
– Как? – с насмешкой в голосе поинтересовалась Аиона.
– Ты помогаешь мне спасти от уничтожения мира тех, кого я люблю. Я отпускаю тебя и разрываю эту проклятую клятву, но на этом вашем голосовании ты поддерживаешь ту сторону, какую я скажу. Мы уничтожим этот мир, но только тогда, когда будут спасены те, кого я хочу спасти, – высказала принцесса свои условия, а Богиня усмехнулась и покачала головой.
Мне же слова Вентиры показались вполне логичными. Если есть возможность спасти тех, кто дорог нам, то зачем оттягивать неизбежное, раз Боги так стремятся уничтожить мир и рано или поздно, но сделают это. У них ушло больше ста лет на претворение планов в жизнь, и их результатом стало рождение Вентиры, и теперь они могут просто всё повторить, когда поймут, что от неё мало толку.
– Я так понимаю, Венториэль в список спасаемых не входит, – заявила Аиона, а её собеседница всего на секунду прикусила и облизнула нижнюю губу, стараясь сделать это незаметно.
– В мой – нет, а успеет ли Хенорп его спасти – его дело, – проговорила Вентира слегка дрогнувшим голосом. Она поднесла руку к лицу и упёрлась большим и указательным пальцами в уголки глаз. По ней было видно, что эти слова дались ей с трудом.
– Он возненавидит тебя, если не успеет.
– Если не успеет – он умрёт вместе с ним, и ты это знаешь лучше меня.
– В твоём плане есть только одна проблема. Процесс уничтожения этого мира и создание другого неразрывно связаны, они происходят один за другим. Те, кто объединил свои силы в начале, должны будут забрать назад новые и вытянуть жребий с ролью нового Бога в новом мире. На это способны только Боги, а именно, существа, наделённые бессмертием и божественной силой в нужном количестве. Твоего ребёнка, который разорвёт клятву, можно будет спасти, попробовать спасти тебя – тоже, но с твоим карим глазом, не знаю, вынесет ли твой разум то количество божественной силы, что будет необходимо, и не сойдёшь ли ты с ума. Но для спасения это, скорее всего, сработает, а нас станет уже не шесть, как сейчас. Но вот его, его сестру, её муженька и кого вы там ещё хотите спасать – нет. Они смертные жуки, рождённые ради мгновения жизни с единственной целью в этом мире – оставить после себя таких же жуков, что будут влачить своё жалкое существование только ради поклонения нашему величию. Бессмертием нельзя поделиться, им нельзя наделить, его нельзя даровать, его можно только унаследовать от того, кто им обладает, но не от Бога, ведь то количество божественной силы, которой мы обладаем, лишает нас возможности обзаводиться своим потомством, – слова Аионы обрушились на меня, словно камень на голову, оглушив, ведь она ответила и на мои вопросы. Крутя вилку в пальцах, я уставился на Вентиру и заметил, как лицо той осунулось, наполнилось негодованием. Ход её мыслей отражался на нём слишком сильно, но мне не удалось распознать их полностью.
– Когда ты называешь меня жуком, становится как-то даже обидно, – буркнул я, а пронзающий взгляд Аионы перевёлся на меня, а затем на остаток пирога. Подцепив его вилкой, я протянул её блондинке, и та спокойно съела последний кусок. Придётся мне вернуться в зал пиршества и попросить у слуг ещё пару.
– Значит, ты остаёшься здесь, пока я не найду способ спасти всех, кого хочу, – неожиданно заявила принцесса и со всей силы постучала кулаком в дверь.
