— Тогда называй меня, как хочешь… — Крысеныш привычно хотел добавить «госпожа», но вовремя остановился.
— Правда? — Лена пристально всмотрелась в лицо Крысеныша.
Увиденное впервые в зеркале воды, оно представилось девочке смешным, нелепым, даже страшненьким. Но чем дольше они находились рядом, чем пристальнее вглядывалась Лена в незнакомые черты, тем меньше замечала в них неприятного.
Да, Крысеныша не назовешь красавцем, но он не уродлив, не противен, не отвратителен. У него просто своеобразные, не совсем правильные черты. И не надо ему быть прекрасным принцем из сказки.
— Тогда я буду называть тебя… — задумавшись, Лена запрокинула голову и посмотрела вверх, на кроны могучих меллорнов, сверкающие на солнце золотом распустившихся цветов.
Ветер пробежал между ветвей, листья зашелестели, и в шепоте их будто бы зазвучали тихие голоса. Кто-то подсказывал Эленар.
— Я… буду называть тебя… Эстел. Хорошо?
Крысеныш обомлел.
— Это же эльфийское имя!
— И что? — не поняла Лена. — Тебе не нравится?
— Но я же… — Крысеныш не мог дальше говорить.
— Ты же… — продолжила за него Лена. — Ну и кто ты?
— Я — никто, — честно признался Крысеныш. — Я — не эльф, не гном, не человек, — он мог перечислять бесконечно, но Лена перебила его.
— Ты — Эстел. И все. Больше ничего не надо. Эстел — это значит… — Лена вдруг озадаченно умолкла. — Постой! Я не могу знать эльфийский! Как мы вообще с тобой разговариваем? На каком языке?
— На Всеобщем, — послушно доложил Крысеныш. — Многие эльфы знают Всеобщий.
— А почему ты решил, что я — эльф? — еще больше удивилась Лена.
— Ты очень красива. Как все эльфы.
Лена смущенно хмыкнула. Никогда она не считала себя красавицей. Высокая, тощая, белобрысая — тоже мне, воплощение очарования! Но устремленный на нее восхищенный взгляд Крысеныша был искренним и чистым.
— Ну ладно. Потом разберемся.
В голове рождались тысячи вопросов. Лена еще раз недоверчиво огляделась.
Да. Все правильно. Прошлогодняя золотая листва под ногами, свежая зеленая — в кронах. Серебряные могучие стволы, словно подпирающий ярко-голубой небесный свод. Прохладный воздух, несмотря на сияющее в просветах ветвей жгучее летнее солнце. Умиротворение и покой и в то же время непроходящее ожидание чего-то хорошего, радостного, звучащее в душе еще не сложенной песней.
— Покажи мне все, — обратилась Лена к Крысенышу.
Они вышли за ворота Карас Галадона и долго гуляли по лесу. И все меньше беспокоили Лену совсем недавно волновавшие вопросы, и чаще появлялось ощущение, что ей все здесь знакомо и близко. Нет, не потому что она недавно прочитало об этом в книге. Лене начинало казаться, что когда-то она уже была здесь, бродила по полянам, покрытыми туманным ковром из нифредила, слушала веселый звон Нимродели, с удовольствием касалась гладких стволов меллорнов. Она уже спокойно откликалась на придуманное для нее Крысенышем новое имя. Эленар — очень похоже на название эльфийского цветка эланора. Пусть будет так.
Заночевали они на зеленом кургане Керин Амрота, на одном из белых флетов, укрепленных в ветвях меллорна.
Утром их разбудил ласковый дождик, освежил и умыл и украсил кроны деревьев миллионами сверкающих на солнце капель. Лена проснулась и рассмеялась.
Крысеныш приподнялся со своей лежанки, и его глаза широко раскрылись от удивления. Лена озадаченно приподняла плечи и осмотрела себя.
Прежних шортиков и футболки больше не существовало. Ее новые светлые одежды, одновременно простые и необычайно красивые, были невесомые и легкие, словно помимо обычных нитей вплетались в ткань лунные лучи и клубы утреннего тумана. Волосы распустились и лежали на плечах золотистыми волнами.
Крысеныш сидел, не шевелясь, и смотрел на девочку с открытым ртом.
Лена улыбнулась, немного смущенно, но в тоже время радостно.
— Эстел, перестань! А не то я сейчас начну краснеть.
Крысеныш послушно отвел взгляд. После неожиданного перевоплощения юная эльфийка стала еще более недосягаемой, отдалилась, возвысилась. А Крысеныш остался внизу, на своем ничтожном месте, и даже самый верхний флет на самом высоком меллорне не мог вознести его до уровня Эленар.
— Пойду, поищу еды, — не смея поднять глаз, пробормотал Крысеныш, спустился на землю и отправился по знакомым тропам. Для такой хозяйки он согласен быть и преданным слугой, и даже верным рабом. На большее он все равно не годится.
Набрав достаточно плодов и ягод, Крысеныш решил вернуться в Карас Галадон. Он хорошо знал лес, он тщательно изучил все его уголки и тропинки. Наверное, он мог бы уверенно идти по Лориену даже с завязанными глазами, но что-то нарушилось сегодня в привычном и знакомом порядке.
Все пути, которые — Крысеныш не сомневался — должны были привести его к городу, уходили в другие стороны. Направляясь вглубь леса, Крысеныш незаметно для себя непременно оказывался на его окраине.
После нескольких неудачных попыток добраться до Карас Галадона он, наконец, догадался, в чем дело.
